«Гром меня разрази, похоже, Мойра не врет, – подумал старик. – Иначе откуда ей знать о Торине?».
До сегодняшнего дня Бойл считал, что произошедшее на перевале лишь кошмар, навеянный рассказом Эрика. При воспоминании о карлике волосы зашевелились на голове. Неужели он тоже один из тех, чье желание исполнило озеро? Лихорадочно забившись, мысль взвилась на новую высоту и разлилась страшной догадкой: «А что, если и я сам лишь исполненное озером желание? А Роланд лишь часть мечты. Да-да! Все как с Протеем».
– О, я узнаю этот взгляд, – прервала его размышления Мойра, и старик заметил в её узких глазах насмешку. – Ты сейчас сидишь и думаешь: «А не приходил ли я сюда раньше за исполнением желания».
– Ты меня знаешь? Я был здесь? – с замиранием сердца спросил Бойл.
– Брось, это пустое. Не думай об этом, – отмахнулась старуха. – Какая разница, был ты тут прежде или нет. Ведь главное, что? Исполнение мечты? Или свобода воли? Если у тебя появился второй шанс, что в этом плохого?
– Но если попытки бесполезны, то зачем пытаться?
– А это имеет значение? Ведь вся твоя жизнь подчинена желанию исполнить мечту. Ты хочешь узнать о том, что мечта недостижима, а жизнь бессмысленна?
– Нет.
– То-то и оно. Но не буду больше мучать тебя вопросами и отвечу на твой: я вижу тебя впервые, Бойл Амфидоли.
На сердце отлегло, и старик с облегчением выдохнул.
– Вот видишь, – усмехнулась старуха, – ты еще не вошел в пещеру, а Конго-Тонго уже испытывает тебя. А теперь я скажу самое главное, чтобы поставить точку в твоих метаниях. Войти в пещеру может только один человек. Либо ты, либо мальчик. Многие пытались пройти туда парами, были и семьи, но внутрь попадает только один.
Сказанные старухой слова словно валун придавили Бойла к земле, изгнав суетившиеся в голове мысли. ТОЛЬКО ОДИН.
– Ты не врешь? – вопрос Бойла прозвучал, скорее, как мольба, после истории с Торином он утвердился в мысли, что Мойра не сумасшедшая.
– Если я скажу, что не вру, то это будут ровно такие же слова, как и все ранее сказанные мной, – старуха нагнулась взяла кустик сотолии и откусила веточку. – Ты либо веришь мне, либо нет. Так устроен этот мир. Если не веришь, то возьми мальчишку и ступай в конец пещеры. И я посмотрю кто из вас попадет внутрь. Вот будет потеха если это окажется мальчик. Я думаю, не много он не проползет по раскалённому полу.
– Там так горячо? – оживился Бойл видя, что разговор становится предметным. – Какие они – испытания пещеры?
– Это не испытания, Бойл, это жизнь, – сказала Мойра и сглотнула пережеванный стебель. – И мой тебе совет, если ты настроен дойти до Конго-Тонго, то оставь мальчишку здесь и иди. У него нет никаких шансов.
– Здесь? С тобой? Но он умрет!
– Не умрет, – успокоила старуха и пошевелила посохом костер. Рой потревоженных искр взметнулся к небу и затерялся в россыпи звезд. – Я обещаю отнести Роланда в оазис к Протею, если ты не вернешься.
– Отнести? – в голосе старика читалась нескрываемая ирония. – Ты сказала, что не можешь покидать это место.
– А еще я рассказывала, как несколько раз уходила отсюда. Хватит слышать только то, что тебе хочется, Бойл. Я не цепная собака, до оазиса и обратно я могу прогуляться. Иногда я так и поступаю, когда Протей долго не снится мне. В такие моменты я за него переживаю, ведь он, пожалуй, одно из лучших моих сновидений.
– И много их?
– Снов-то? Раньше было больше. Ну? Что ты решил? Пойдешь к озеру?
– Пока не знаю. Скажи, а если я пойду к озеру, наберу там воды, вернусь и напою ею Роланда? – озвучил Бойл внезапно пришедшую в голову идею.
Мойра тяжко вздохнула, посмотрела на старика и грустно произнесла:
– Думаешь, ты один такой умный? Ты пойми, озеро не создано для того, чтобы творить добро. Это озеро часть нашего мира, и оно такое, какое есть. В природе нет добра самого по себе, нет его и здесь. Желающих провернуть подобный трюк и до тебя было не мало, и вот что я скажу: вода, покинувшая пещеру, становится мертвой. Достаточно маленького глотка, чтобы умереть.
– Ты уверена?
– А ты спроси это у скелетов, лежащих у самого входа в пещеру.
– Что за скелеты?
– Если пойдешь, то увидишь. Там лежат кости тех, кто не поверил мне, – сказала старуха и рассмеялась.
Её сухой кашляющий смех зловеще прозвучал в тишине ночи.
– Так ты идешь к озеру?
Бойл тяжко вздохнул и взглянул на достигшее зенита Ночное Светило.
– Не знаю, нужно хорошенько подумать, – наконец ответил он. – Ведь я дал обещание.
– А обещания Бойла Амфидоли незыблемы? – ухмыльнулась Мойра. – Отбрось это, старик, принципы – это те же слабости. Они погубят тебя. Ты подумай, хорошенько подумай, а я спать пойду, и за мальчишку не переживай. Человеческого мяса я не ем, и свое обещание исполню.
Закончив монолог, Мойра поднялась и поковыляла в сторону хибары, опираясь на посох.
Как только фигура старухи скрылась в темноте Бойл вернулся к костру. Сев на место Мойры, он взял стебель сотолии и надкусил. Во рту разлилась невообразимая горечь. Бойл закашлялся, сплюнул и поспешил достать флягу.