Митрич! Ты чего тут забыл. Тебе что велено, от наследников ни ногой…Да что, с тобой окаянный.

Чего упал, мордой в пол. Неужто… Митеньку… Нет…

Четырнадцатая запись (последняя)

Не померещилось мне тогда. Ох не померещилось. Верно Петрович говорил. Забрал Ирод, кровинушку мою…Прости меня…Все простите…Один Николенька остаёшься. Найди способ избавится от проклятия. Брата уж не вернуть… А все ты, искуситель антихрестов… Зачем мне жизнь… Слава, богатство… Нет моей Лизоньки…Нет Митеньки. Забирай меня Тень…

* * *

Анна замолчала, и слёзы хлынули из её глаз, словно прорвавшись через плотину внутренней боли. Её сердце сжалось от страха и ненависти. Будь проклят ее предок. Из-за него все разрушилось в ее жизни. Из-за него пропал ее брат. Внутри всё закипало от гнева — она ощущала, будто вся её жизнь рассыпается, как карточный домик. В отчаянии, охваченная яростью, Анна схватила старую тетрадь прадеда, сжала её в руках и закричала. Она с силой бросила книгу в стену. Тетрадь взмыла в воздух, закружилась, словно живая, и с грохотом рухнула на пол. Кожаный переплет разошёлся, и из него выпал заклеенный конверт. Алексей Валерьевич мгновенно бросился вперёд, чтобы поднять письмо, его глаза взволнованно искали что-то на его поверхности. Однако на конверте не было ни имени, ни адреса.

<p>Глава 10. Способ</p>

Анна выхватила конверт из рук Кравцова, все ещё находясь под впечатлением о прочитанного в старинной тетради.

— Это гнусно — подвергать свой род, своих потомков такой жестокости. Где его хваленая доблесть? Он же просто трус. Теперь из-за него пострадал мой любимый брат. А он… а он… — в отчаянии она всхлипнула. Ей явно не хватало воздуха. Мысли кружились, будто рой ос. И жужжали, жужжали. Анна была так растерянна и выглядела такой беззащитной, что сердце Алексея Валерьевича сжалось. Он, забыв про этикет, прижал ее к себе и по-отечески погладил по ее голове, успокаивая, словно маленького ребенка

— Бедная девочка. Вы не одна. Мы справимся с этим грузом вместе. Жизнь порой преподносит нам горькие подарки, от которых невозможно отказаться. Но выход есть всегда.

Он усадил Анну в кресло и налил уже остывший чай. Его слова и забота помогли девушке взять себя в руки: дыхание выровнялось, а взгляд стал осмысленным.

— Прочтите письмо, — мягко сказал Кравцов. — Я чувствую…Нет, я просто уверен, что оно адресовано именно вам. И в нем явно не стихи.

Он кивнул Анне, подбадривая ее. Девушка послушно вскрыла конверт и аккуратно достала свернутый лист бумаги. Ее руки сильно дрожали, а мысли подбрасывали страшные видения: брат поглощен тьмой и уже давно мертв. Иначе зачем он нужен был тому чудовищу, который заключил договор с умирающим человеком? Анна потрясла головой, не желая соглашаться с этим видением — ее брат жив. Она его чувствует, ведь они близнецы. Желая поскорее разобраться с всеми тайнами своей семьи, Анна выпрямила спину, гордо подняла голову и прочла:

Приветствую тебя, та, которая осталась.

Я, граф Николай Алексеевич Вольский, пишу эти строки тебе и верю в твой разум, твою решимость и самоотверженность.

Если ты читаешь это письмо, значит ты последняя из нашего рода и, наверняка, столкнулась со всеми тайнами нашей семьи. Скажу сразу — главное не отчаиваться. Если ты сделаешь все точно так, как описано здесь, твои потомки избавятся от проклятого договора, который так бездумно заключил мой отец, Алексей Вольский. Но вправе ли мы с тобой осуждать его? Ведь мы — его потомки. Именно он дал нам право на жизнь.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже