Я видел своего отца лишь однажды — в день его неожиданной смерти, которая резкой болью и отчаянием отразилась в моем сердце. Это случилось на следующей день, после того как нам с братом исполнилось по четырнадцать лет, и старший из нас внезапно исчез, зайдя в свою комнату. Дмитрий так веселился в тот день, после представления устроенного бродячими актерами, любезно приглашенным нашим воспитателем. Он был так счастлив. А потом просто исчез…
А моя жизнь, круто изменилась в тот день, словно все что было раньше не существовало. Я подчинил свою жизнь поиску брата и способу разорвать договор с темной силой, который так опрометчиво заключил мой отец. Оговорюсь сразу, чтобы не возвращаться к той боли, которая разрывает мое сердце: моего брата, Дмитрия Алексеевича, я так и не нашел. Хотя до сих пор чувствую, что он жив. А может, я слишком сильно хочу в это верить.
Когда я, захлебываясь горем, предстал перед моим отцом, он показался мне совершенно безумным глубоким стариком — всклоченные грязные волосы, выпуклые покрасневшие от бессонных ночей глаза, смятая, грубо пахнущая одежда. Я помню как сильно испугался его в тот момент. Не в силах вынести его укоризненный взгляд и не имея возможности отвести глаза от его лица, я зацепил свой взгляд за его подрагивающие губы
— Почему Призрак забрал Митеньку, а не тебя? Ведь вы так похожи. Зачем он лишил меня горячо любимого сына, если я все сделал, чтобы спрятать его? — произнес отец, взяв мое лицо в свои изъеденные морщинами ладони.
По его щекам текли слезы и он с такой ненавистью смотрел на меня, что я готов был провалиться сквозь землю. Внутри меня разрастался комок безнадёжности — я был лишь пустым местом в глазах отца. Мое сердце сжалось от сознания того, что я совершенно не нужен ему. Ведь я не Дмитрий.
Была бы моя воля, я бы сбежал, но воспитание и почтение не позволило этого сделать — я уважал своего отца, тем горше было осознание своей ненужности.
— Ты должен посвятить свою жизнь поиску своего брата, коль так вышло, что моя уловка не удалась. Но будь осторожен, — приказал отец и, повернувшись к закрытому шторами окну потряс своим кулаком, будто грозя кому-то. — Он слишком хитер.
