— До меня дошли слухи, что вы сражались с Голодом, а теперь я и сам вижу, что это правда, — сказал Гелон, поглядывая на стальную руку. — Поговаривают, вам даже хватило сил ранить его.
— Да, его зеленая кровь текла ручьем. Однако, между нами говоря, его рана тут же затянулась. Вы здесь из-за Голода?
— Нет, я здесь по другой причине, — Гелон перевел взгляд на Лариэль. — А это должно быть та самая жрица, которая спасла вам жизнь. Хорошо, когда есть преданные товарищи.
— Вы так и не сказали, зачем прилетели к нам, — грубым тоном вмешалась в разговор Лариэль.
Она предполагала самое худшее, что Демоны смогли ее разоблачить и пришли доложить об этом Михаилу. А может, все еще хуже. Михаил уже в курсе, и это собрание сильнейших Архангелов в маленькой библиотеке облава на нее.
— Я пришел просить вашей помощи, — тихо, почти шепотом начал говорить Гелон. — Все дело в моем старшем брате Гатаоне. Его понятия о мироздании и о том, как можно достичь процветания Чистилища, и раньше были далеки от моральных норм. Но теперь он перешел все дозволенные границы. Помните, как он усердно рвался выслеживать грешников?
— Конечно помню, — кивнул Михаил. — Я лично помогал ему в этом. Ваш брат был с ними очень жесток, но благодаря его действиям в городах Последней Надежды вновь царил порядок.
— А вы задавались вопросом, что происходит с грешниками, которых он поймал?
— Зная Гатаона, могу предположить, что он их сжег заживо. Почему мы говорим о вашем брате и о грешниках? Скажите прямо, в чем нужна наша помощь.
— Я прошу вас остановить моего брата. То, что он пытается сделать, нарушает все принципы жизни и, возможно, может уничтожить Чистилище. Долгие годы Гатаон провел в поисках силы, способной остановить и даже уничтожить бессмертных, таких, как Голод и Чума…
— Что же за сила на это способна? — Михаил был весьма заинтересован в уничтожении монстра в белой маске.
— Это жизнь, — ответил Гелон. — Как Смерть когда-то пожертвовала вашими собратьями для создания источника света, так и Гатаон жертвует грешниками для создания Сатаны — Демона, что впитает в себя силу прогнивших душ. В этом неокрепшем чертенке уже томится сила десятка тысяч грешников. Еще немного, и он станет пятым бессмертным, целью которого будет уничтожить всех остальных.
— Что за ересь?! — выпалила Лариэль. Для нее новость была не из приятных. — Демону никогда не стать одним из бессмертных, уже не говоря о том, что он сможет убить Голод. Это просто невозможно!
— Возможно, — отрезал Гелон. — Поверьте мне на слово. Силы Сатаны хватит, чтобы привести Чистилище к процветанию или уничтожить его. Чтобы закончить ритуал, Гатаону нужно провести еще одни обряд. Полагаю, для этого он заберет тех грешников, что вы заперли в ящиках среди скал. Пообещайте, что не дадите ему до них добраться. Сатана не должен появиться на свет.
Перед тем как дать ответ, Михаил окинул взглядом присутствующих. Он хотел знать, что остальные думаю по этому поводу, ведь сам главнокомандующий колебался в своем выборе.
«Если Гелон говорит правду, и этот Сатана сможет уничтожить Голод, стоит ли его останавливать? — размышлял Михаил. — Я лично убедился, что всепожирающее чудовище сильнее всех нас вместе взятых. Одним пальцем он проделал в моем плече и броне дыру, повезло, что не ударил в голову. Боюсь, Сатана — это единственный способ сохранить Чистилище. Иногда приходится чем-то жертвовать, и, как по мне, души грешников за это не самая большая цена. Если ошибусь, нас ждет процветание или забвение».
— А почему вы хотите помешать Гатаону? — отчетливо задал вопрос Михаил.
— Гатаон зашел в своих ритуалах слишком далеко, — ответил Демон. Когда он нервничал или был взволнован, из его рта и ноздрей вылетали искры. — Никому, кроме Создателя, не дано творить новую жизнь. Мало того, сырьем для создания Сатаны служат грешники. Где гарантия того, что чертенок не станет новым Голодом? Выращенный на силе жестоких, извращенных душ, он и сам может оказаться чудовищем.
— Чего тут думать?! — снова вмешалась в разговор Лариэль. — Мы обязаны остановить этот ритуал! Конечно, грешники совершали чудовищные поступки, но это не повод приносить их в жертву. К тому же Гелон прав, Сатана может оказаться угрозой для Чистилища.
— С каких пор ты стала защищать интересы грешников? — удивился Михаил.
— С тех пор, как стала твоей женой. Теперь для нас двоих один ветер, и мы должны выбрать его теплую сторону. Спасать других прямая обязанность Архангелов.
— Что думаешь ты? — Михаил обратился к Ардиусу как к самому опытному из Архангелов.
