— Ситуация не из простых, — произнес Ардиус, сам не зная, что стоит сделать. — Мы никогда не вмешивались в дела Демонов. Они охотники, плотоядные творения Создателя, нам ли их осуждать? У них свой ветер, у нас свой. Сатана, которого они стремятся создать, действительно может стать угрозой. Наш источник света создан жертвой тех, кто был добр и хотел всех защитить, а Сатана унаследует от грешников лишь жестокость и жажду разрушения. Конечно, есть вероятность, что Гатаон все это просчитал, и Сатана станет защитником нашего мира… но рисковать я бы не стал. В любом случае я поддержу любое твое решение.
— Михаил, — обратилась к нему Лариэль. — Муж мой, послушай меня. Мы должны его остановить. Действия Гатаона необдуманны, им движет ненависть к Голоду и всем бессмертным. Сколько раз он подвергал наш мир опасности? Мало того, он обрекает на муки не только души грешников, но и невинное дитя. Даже если Сатана примет сторону добра, на его крылья выпадут ужасные муки. Он столкнется с чудовищами и, возможно, погибнет. У нас нет права отказывать ему в помощи.
Слова Лариэль вызвали у большей части Архангелов сочувствие к Сатане, им захотелось спасти невинное дитя, о чем каждый из них коротко высказался, выступив в поддержку плана Гелона.
— Хорошо, — все так же спокойно произнес Михаил, он не хотел поддаваться эмоциям и спешить с выводами. — Я поговорю с Гатаоном, попытаюсь убедить его отказаться от этой затеи. Уверен, вместе мы найдем другой способ покончить с Голодом.
— Нет! — громко произнес Гелон и даже вышел из своего укрытия. — Вы не понимаете, он не станет слушать. Гатаон готов убить каждого, кто решит ему помешать. Мне ли это не знать? — Демон стянул с себя верхнюю одежду, обнажив свежеоплавленную кожу. — Демоны с легкостью выносят жар пламени. Представьте, в какой ярости был Гатаон, когда я попросил его остановиться. Если он узнает, что я рассказал вам, мне конец.
— Что еще нам нужно знать о ритуале? — спросила Лариэль. Даже если Михаил откажется, она сама была готова остановить Гатаона. — Как ему можно помешать?
— Единственный способ сорвать ритуал, это не дать чертенку поглотить еще шесть сотен грешников, — ответил Демон.
Со стороны дверей раздался громкий стук. Кто-то практически ломился в библиотеку. Гелон тут же вернулся в свое укрытие между книжных шкафов и притаился в тени. «Срочное донесение для главнокомандующего», — прозвучал мужской голос из-за дверей. Михаил попросил Легера выйти узнать, в чем дело. Архангел вернулся через несколько секунд, он был взволнован и в то же время очень зол.
— Гатаон похитил грешников, что были заперты в ящиках среди скал… и убил Ангелов, что пытались ему помешать! — сообщил Легер.
— Убил Ангелов?! — возмутился Ардиус, на его памяти такое было впервые.
— Я же говорил вам, — добавил Гелон. — Мой брат никого не пощадит и не перед чем не остановится. Если вы не помешаете ему сейчас, Чистилищу придет конец.
— Значит, решено, летим в Ад! — скомандовал Михаил. — Выдвигаемся через час. Пополните запасы света и вооружитесь. Не исключено, что нам придется сражаться и убивать Демонов.
— Мы будем убивать Демонов? — такой приказ озадачил Марию и остальных Ангелов.
Сам Создатель заложил в их природу правило не причинять вреда другим. Нежить была исключением, так как была создана из мертвых тел.
— Да, если придется, — уверенным тоном ответил Михаил.
Полеты по миру людей сильно изменили его внутреннюю природу и взгляды на жизнь.
— Можно обойтись малой кровью, — предложил Гелон. — Есть одна пещера, ведущая в Ад. О ней мало кто знает, Демоны ею не ходят из-за чрезмерной сырости. Если воспользуемся ей, избежим жертв с обеих сторон. Оттуда до места проведения ритуала крылом подать.
— Хорошо. Воспользуемся тайной пещерой, — согласился Михаил.
Двадцать пять сильнейших Архангелов во главе с Михаилом уже три дня находились в небе, следуя за своим проводником. Игнорируя голод, непогоду и усталость, они продолжали лететь вперед. Не время жаловаться на урчание в животе и боль в крыльях, когда от тебя зависит судьба Чистилища. Здесь, выше облаков, откуда видны высокие горы, широкие равнины, леса и моря, начинаешь понимать, насколько прекрасен и необъятен этот мир.
