Составители биографического сборника «Они руководили ГРУ» о предшественнике П. И. Ивашутина генерале И. А. Серове подчеркивали следующее: «Военные разведчики были невысокого мнения о его профессиональной подготовке, считая главным его достижением умение арестовывать, допрашивать и расстреливать… возглавляя ГРУ около пяти лет, кроме вреда делам и престижу военной разведки, его пребывание на этом посту не принесло ничего»[187].
Генерал Ивашутин, как никто другой в стране, глубоко знал всю систему разведывательно-подрывной деятельности противостоящих СССР империалистических государств и их военных блоков, ее сильные и слабые, уязвимые стороны, и поэтому профессионально оценивал советский разведывательный потенциал, видел направления его перспективного развития. Что позволяло ему формулировать оперативные и стратегические задачи по его развитию, повышению эффективности, а также осуществлять непосредственное повседневное руководство их решением.
По его инициативе в 1963 г. в ГРУ начала создаваться система круглосуточного получения информации, ее оценки, с целью выявления признаков повышения боеготовности иностранных вооруженных сил или подготовки их к ведению боевых действий (позднее она получит наименование Командного пункта). А по сути это была реализация давней задумки Петра Ивановича – о создании системы предупреждения высшего военно-политического руководства страны о военных угрозах в режиме реального времени. Понятно, что для обеспечения эффективного бесперебойного функционирования данной системы еще много чего предстояло создать, модернизировать в пространственно распределенной системе органов военной разведки, действующих в различных климатических условиях и часовых поясах.
Впоследствии на Командный пункт будет возложена также функция контроля (мониторинга) развития ситуаций в так называемых «горячих точках» планеты.
Эта начатая по инициативе П. И. Ивашутина более полувека назад работа стала впоследствии основой для создания Национального центра управления обороной Российской Федерации, начавшего боевое дежурство 1 декабря 2014 г.
Ивашутину были присущи принципиальность и гражданская честность в выводах и оценках, касалось ли это анализа управленческих ситуаций или подготовки разведывательных докладов в вышестоящие инстанции.
Его ценили и уважали за эти качества, знали, что он не отступится и не пойдет на попятную, пока сама жизнь не докажет, что она рассудила иначе.
Подчиненные ценили его за то, что вдумчивым индивидуальным подходом к кадрам, выдержкой, тактом, неукротимым интеллектом и умением осваивать новинки военной и военно-технической мысли, вооружений и техники, непрестанным стремлением к расширению профессионального кругозора, Ивашутин способствовал созданию творческой «командной» атмосферы в коллективах подразделений разведки. И за те уроки, которые давало каждому руководителю или разведчику непосредственное общение с Петром Ивановичем.
Не поэтому ли многие ветераны ГРУ с гордостью именуют себя его учениками? А что может быть выше этой сдержанной формы восхищения и уважения для мужчины, для офицера, для человека?
Рабочий день Петра Ивановича начинался, как правило, в 7.30 утра (закрепленный за ним автомобиль уже в 7.05 покидал казенную дачу в подмосковных Раздорах, где Петр Иванович с Марией Алексеевной проживали большую часть года).
Он складывался из ежедневных докладов начальника информации (заместителя начальника ГРУ в ранге генерал-полковника, курировавшего ряд управлений), начальника командного пункта военной разведки, знакомства с полученными за ночь шифровками загранаппаратов – из-за обилия часовых поясов в мире их накапливалось немало.
Просмотрев подготовленные управлениями сводки в Генеральный штаб и Министерство обороны, Петр Иванович давал необходимые указания и подписывал их для немедленной доставки адресатам.
Эти сводки представляли не более трех-пяти машинописных страниц, на которых излагалась вся военно-стратегическая и политическая обстановка в мире. Иногда Петр Иванович, из «тактических соображений», деликатно отмечал в этом документе, с которым непременно с самого начала рабочего дня знакомились адресаты, проблемы, о которых, по его мнению, следовало знать Инстанциям и по которым он был готов им немедленно доложить.
Эта «военная хитрость» срабатывала безотказно: к Ивашутину поступали указания «осветить» уже затронутые им и волновавшие его вопросы, проблемы.
Однако в тот же день могли появиться еще несколько десятков документов, требовавших его немедленной подписи и отправки в Инстанции, а также внеплановые вопросы, предполагавшие немедленные решения начальника военной разведки.
И только форс-мажорные события в стране и мире могли изменить этот жестко установленный распорядок дня.
Затем – после 11 часов дня, когда основной объем плановых повседневных обязанностей был исчерпан, наступало время приема начальников подразделений и иных сотрудников и посетителей, приглашенных к начальнику Главного управления.
