Иногда этот сложившийся распорядок нарушался выездами П. И. Ивашутина для докладов в Политбюро ЦК КПСС, к министру обороны или начальнику Генштаба, в штаб-квартиру ПГУ для встречи с председателем КГБ СССР Ю. В. Андроповым.
Для еще одного ежедневного докладов начальнику ГРУ об обстановке в мире также были установлены жесткие временные рамки: – с 19 до 20 часов. Однако после начала афганской эпопеи, в связи с 7-часовой разницей во времени, к нему прибавился дополнительно и еще один утренний доклад – в 7.00 исключительно по обстановке в этой стране за прошедшие сутки.
Таким образом, трудовой график начальника ГРУ насчитывал никак не менее 11–12 часов.
По наиболее важным вопросам – а таких в повседневной практике бывало немало – он проводил совещания, на которые приглашались непосредственные исполнители заданий и знакомые с сущностью этих вопросов сотрудники.
Стоит ли после этого удивляться по поводу того, что благодаря профессиональной грамотности и работоспособности, принципиальности и человеческим качествам, когда сотрудники Центрального аппарата видели Ивашутина и по 12, и по 14 часов не покидавшим служебного кабинета, уже при жизни он стал легендой и образцом ответственного руководителя для подчиненных?
Петр Иванович также лично принимал даже оперативных сотрудников, а не только начальников подразделений управления военной контрразведки КГБ СССР, осуществлявших «контрразведывательное обеспечение» (читай: защиту!) частей и подразделений ГРУ. Он всегда с вниманием относился к их информации, вопросам, понимая, что только творческое взаимодействие с контрразведкой способно действительно повысить эффективность деятельности, результативность и авторитет военной разведки.
А некоторым из военных контрразведчиков КГБ Ивашутин даже помогал решать их жилищные и иные жизненные проблемы.
Авторитет руководителя – это производное от его личных и деловых, профессиональных качеств, способностей. Для руководителя, оценки его глазами коллег и подчиненных особое значение имеют умения видеть перспективу, сплотить коллектив, поставить четкие конкретные реальные задачи перед каждым участником совместного труда, воля и целеустремленность в сочетании с мудростью и заботой о людях.
Аудиенция у Ивашутина стала обязательной и при отправлении старших офицеров в загранкомандировки. А нередко он также принимал их доклады о проделанной работе, даже при их прибытии в отпуска.
При этом он не терпел длинных, но пустых докладов, как устных, так и письменных: он очень ценил время своих подчиненных и свое собственное, и не мог себе позволить тратить его впустую.
По признанию многих ветеранов разведки, они действительно ощущали к себе внимание со стороны Петра Ивановича, стремление максимально помочь во имя интересов дела. Так, разбираясь в причинах возникающих конфликтов с другими подразделениями Генштаба и Министерства обороны, Петр Иванович всегда отстаивал своих офицеров, если они действовали в соответствии с полученными указаниями.
Необходимо подчеркнуть, что, вопреки распространявшимся в СМИ в конце 80-х годов легендам о якобы «соперничестве», чуть ли даже не «противостоянии», двух советских разведывательных служб – ГРУ и КГБ, именно при Ивашутине между ними установилось тесное рабочее взаимодействие.
По инициативе Петра Ивановича вошли в практику ежемесячные рабочие встречи с руководителями ПГУ КГБ, возглавлявшегося в 1963 г. Александром Михайловичем Сахаровским, с июля 1971 г. – с Федором Константиновичем Мортиным, а с января 1974 г. с Владимиром Александровичем Крючковым.
Встречи эти проходили поочередно то на Лубянке (с 1972 г. – в штаб-квартире ПГУ в Ясеневе), то на Гоголевском бульваре, где в 1960-х годах размещалось большинство управлений ГРУ ГШ.
Эта практика совместного обсуждения вопросов обеспечения безопасности страны сохранилась и после того, как 18 мая 1967 г. КГБ при СМ СССР возглавил Ю. В. Андропов, а с начала 70-х годов личные встречи председателя КГБ и начальника ГРУ ГШ нередко проходили в Ясеневе. (Встречаться с «комсомольцем» В. Е. Семичастным, зная его «потенциал», Ивашутин считал нецелесообразным, предпочитая вести обмен мнениями и информацией непосредственно с профессионалами, которых он хорошо знал лично.) Стоит ли говорить о том, сколь полезны были эти обмены мнениями для каждой из сторон?
Одной из первых масштабных совместных операций ГРУ и КГБ стало отслеживание развития ситуации на Ближнем Востоке, возникшей вслед за объявлением Египтом 16 мая 1967 г. морской блокады Акабского пролива – фактической блокады единственного израильского порта на Красном море Эйлата. Отметим, что по нормам международного права установление неспровоцированной блокады может являться casus belli – поводом для начала военных действий. Несмотря на усилия Генерального секретаря и Совета Безопасности ООН по разрешению конфликта, Египет продолжал оставаться на позиции непризнания прав другой стороны.
