После войны, в период наивысшего расцвета культа личности Сталина, Дом радио переживал трудные времена. Творческая активность его работников сдерживалась грубым вмешательством партийной цензуры. О прямом эфире и непосредственном общении со слушателями не приходилось даже мечтать. Благодаря городскому фольклору, Ленинградский радиокомитет окрестили «Домом попугаев» и «Балаболками». В интонациях современного фольклора сегодняшних радиожурналистов можно легко расслышать отголоски тех лет. Знаменитое на весь мир идеологическое изобретение 1950-х годов «Спасибо великому Сталину за наше счастливое детство» сегодня в стенах Дома радио звучит по-другому: «Спасибо Попову профессору за наше счастливое действо».
В 2002 году на пешеходной Малой Садовой улице была установлена бронзовая скульптура Фотографа с зонтом в руках и собакой у ног. Несмотря на утверждение создателей этой скульптурной композиции о том, что бронзовый Фотограф не имеет ничего общего ни с какими конкретными именами, в сознании петербуржцев ассоциируется с известным петербургским мастером художественной фотографии Карлом Освальдом Карловичем Буллой, который жил на Невском проспекте, 54. Здесь же в 1875 году Булла открыл частную фотостудию, которая в начале XX века стала крупнейшим фотографическим заведением того времени.
Карл Освальд Карлович Булла, имевший официальный статус фотографа Министерства Императорского двора и Публичной библиотеки, происходил из прибалтийских немцев. Если верить фольклору, появление Буллы в Петербурге относится ко второй половине 1860-х годов. Согласно семейным легендам потомков знаменитого мастера, именно тогда не то 10, не то 12-летний Карл сбежал из Восточной Пруссии от своих зажиточных родителей, добрался до Петербурга и нашел работу рассыльного в некой фотомастерской. К 1906 году бывший «мальчик на побегушках» уже обладал статусом купца 2-й гильдии и званием потомственного почетного гражданина Санкт-Петербурга. В петербургских газетах того времени можно было прочитать пространное рекламное объявление: «Старейший фотограф-иллюстратор К.К. Булла, С.-Петербург, Невский, 54. Занимается фотографированием для иллюстрированных журналов на злобу дня. Снимает все, в чем только встретится потребность, везде и всюду, не стесняясь ни местностью, ни помещением, – как днем, так и в вечернее время, при своем искусственном свете».
Профессиональную работу Карла Буллы прервал Октябрьский переворот 1917 года. Потребность в высокохудожественной фотографии исчезла. В 1919 году Булла покинул Петербург и уехал в Эстонию. Там на 75-м году жизни он и скончался.
Долгие годы имя Карла Буллы, в свое время широко известное среди горожан, было незаслуженно забыто. И только накануне празднования 300-летия Петербурга, в связи с появлением на углу Невского проспекта и Малой Садовой бронзовой скульптуры Фотографа с котелком на голове и со старинным фотоаппаратом на громоздком штативе в руках, имя Карла Буллы вновь появилось на устах петербуржцев. Родилась даже легенда, что скульптура на Малой Садовой вовсе не собирательный образ безымянного уличного питерского фотографа, как об этом заявляют ее авторы, а памятник самому знаменитому из них – Карлу Булле.
Памятник Фотографу, установленный по проекту Л.В. Домрачева и Б.А. Петрова, стал одним из мест постоянных встреч петербургской молодежи, местом паломничества всех питерских влюбленных. Здесь делаются тайные признания и даются клятвенные обещания. Сюда приносят записки с просьбами о встрече и незамысловатыми желаниями выйти замуж. Ближайший почтовый ящик, говорят, всегда переполнен. Собака, которую уже прозвали «Доброй», породила новую питерскую традицию. Если погладить ее бронзовый бок, то все твои желания обязательно сбудутся. Любители фотографироваться берут Фотографа под правую руку или держатся за его бронзовый мизинец, для финансового благополучия.
В 1813 году в Петербург прибыл основатель знаменитой петербургской династии торговцев и финансистов Петр Елисеевич Елисеев. Елисеев был выходцем из крестьян деревни Новоселки села Яковцево Ярославского уезда Ярославской губернии. Согласно семейным преданиям, он был крепостным графа Шереметева. Как-то зимой, будучи «умелым садовником», он угостил графских гостей свежей земляникой. Граф был в восторге и тут же будто бы подписал ему вольную.
