В городском фольклоре о топонимических курьезах, связанных с переименованием Садовой улицы, известно по многочисленным анекдотам. В них, как в зеркале, отразилось искреннее удивление и откровенное непонимание этого факта. Один из них был опубликован в безобидном сатирическом журнале «Бегемот» в 1926 году: «Где поморозился-то?» – «И не говорите. На улице Третьего Июля, и в самой горячей сутолоке – на углу Сенной». Другой анекдот, о старушке, спросившей у милиционера, как пройти в «Пассаж», мы уже знаем.
Накануне полного освобождения Ленинграда от блокады, в январе 1944 года, в ряду других двадцати объектов городской топонимики старинной улице было возвращено ее историческое название – Садовая.
Среди перечисленных нами рынков на Садовой улице особую известность и популярность, как у петербуржцев, так и у гостей города, приобрел Апраксин двор, по своему географическому расположению, да и по сути своей являющийся продолжением Гостиного двора на противоположной стороне Садовой улицы.
Апраксин двор представляет собой комплекс торговых зданий в квартале, ограниченном Садовой улицей, набережной реки Фонтанки, улицей Ломоносова и Апраксиным переулком. Вся эта территория в 1739 году была пожалована графу Федору Апраксину и едва ли не сразу начала застраиваться деревянными лавками. Апраксин двор соседствовал со Щукиным рынком, который располагался вдоль Чернышева переулка. После того, как владельцы Щукина рынка разорились, оба торговых предприятия объединились. Вскоре здесь появились и каменные складские и торговые корпуса. Их количество к началу XIX века вместе с деревянными составило уже более полутысячи. В 1860-х годах вдоль Апраксина переулка и Садовой улицы по проектам архитекторов И.Д. Корсини и А.И. Кракау были построены новые торговые корпуса.
Апраксин двор пользовался в Петербурге огромной популярностью, хотя, в отличие от Гостиного двора, был менее респектабельным. В городском фольклоре долгое время считались нарицательными приказчичья «апраксинская ловкость» и жуликоватые «щукинские нравы». Знамениты были дешевые народные лотереи, которые устраивались в галереях Апраксина двора:
Полторацкий кабак, о котором упоминается в рифмованной рекламе лотереи, находился в Вяземской лавре, вблизи Сенного рынка. К Апраксину двору отношения не имел. Традиционное сопоставление двух рынков – Сенного и Апраксина – всегда присутствовало в городском фольклоре. Вот и современная частушка о знаменитой «Толкучке» – толкучем рынке, который успешно функционирует на территории «Апрашки», как теперь называют в обиходной повседневной речи Апраксин двор, – говорит все о том же сопоставлении двух известнейших торговых точек Санкт-Петербурга, которые мало в чем уступают друг другу:
В 1862 году случился один из крупнейших в истории Петербурга пожаров. Горел Апраксин двор. Это событие оставило глубокий след не только в официальной истории Петербурга, но и в городском фольклоре. Во время народных гуляний на Марсовом поле или на Адмиралтейском лугу раешники долго показывали раскрашенную картинку «Пожар Апраксина двора», сопровождая показ рифмованной прибауткой:
Очень скоро Апраксин двор, как птица Феникс, вновь возродился из пепла. Однако, отстроенный заново внешне, он не стал другим по своему внутреннему содержанию. Все так же, как продавцами, так и покупателями, оставались на нем не самые богатые слои населения:
«Бермудской барахолкой» называют петербуржцы толкучий рынок на территории Апраксина двора. До сих пор он остается рассадником мелких воришек. До сих пор здесь могут срезать сумку и очистить карманы доверчивых покупателей. Здесь все пропадает, как в знаменитом Бермудском треугольнике.
