В 1710 году рынок сгорел. Через год его восстановили, но уже на новом месте, в целях пожарной безопасности подальше от городских построек, и присвоили более благозвучное название – Сытный. Он пользовался популярностью у петербуржцев, но имел и печальную известность: на рынке продолжались казни, со временем превратившиеся в политические расправы.
Особенно жестокая расправа произошла 27 июня 1740 года во времена Анны Иоанновны и ее фаворита герцога Курляндского Э. И. Бирона. Казнили кабинет-министра А. П. Волынского и его «конфидентов» П. М. Еропкина и А. Ф. Хрущова.
Артемий Петрович Волынский родился в 1689 году. Потомственный дворянин, он начал службу государству еще при Петре I. Одно время был дипломатом в Константинополе, губернатором в Астрахани и Казани, а с 1738 года – кабинет-министром Анны Иоанновны. Волынский выступил с проектом «О поправлении государственных дел», но был обвинен в государственной измене и после жестоких пыток обезглавлен на эшафоте Сытного рынка.
Казнь Волынского потрясла Петербург. Это потрясение оставило глубокий след в фольклоре. И когда распространился слух о том, что в Иркутском остроге отсиживает срок за «чародейство» некий Волынский (на самом деле однофамилец «жертвы Бирона»), появилась легенда о специально изготовленной кукле.
Казни на Сытном рынке продолжались весь XVIII век, а в XIX веке они стали символическими: перед толпой народа над обвиняемыми преломлялись шпаги, зачитывались приговоры и т. д. Затем эти варварские церемонии перенесли на Семеновский плац.
А Сытный рынок, время от времени благоустраиваясь, продолжал существовать. В 1910 году известный петербургский архитектор М. С. Лялевич выстроил на рынке торговый корпус, который исправно служит и в настоящее время.
Историческая память петербуржцев начинается не с 1703 года, потому что строила и заселяла Петербург вся страна.
Согнанные практически из всех губерний тогдашней России, «работные люди» приносили с собой и бережно сохраняли местные обычаи и привычки, песни и говоры, имена и названия. Они хранили легенды, подсознательно стараясь сберечь в них собственную историю и укрепить родовые корни.
Одна из таких легенд связывает название петербургской Коломны с городом на Оке в шести километрах от устья Москвы-реки, упоминаемым в русских летописях с 1177 года и входившим в состав Московского государства с 1307 года. Видно, помнили этот город бывшие коломенские мужики, если даже в начале XX века, в 1908 году, когда с левого берега Фонтанки на территорию Коломны перенесли мраморную верстовую пирамиду, потомки тех самых мужиков не преминули назвать ее «коломенской верстой».
Во все времена и во всех странах столицы манили к себе молодых людей. Одни приезжали с честолюбивыми намерениями добиться славы, карьеры, богатства. Другие – просто поправить свои денежные дела. Но столица не ко всем оказывалась благосклонной. И тогда одни опускались на дно и пополняли армию деклассированных элементов. Другие плыли по течению, не думая уже о богатстве и заботясь только о куске хлеба. Они становились лакеями, разнорабочими, грузчиками, землекопами. Но были и те, кто, столкнувшись с жестокой нуждой, не имея ни постоянной работы, ни крыши над головой, однажды произносили: «Сыт по горло» – и возвращались в свои деревни. Это, правда, не останавливало новых искателей счастья, и поэтому тех, кто «напитирился», становилось все больше и больше.
Весь Ленинград на 1926 год. Л., 1926.
