Лута умеет. Он хороший воин, для которого не случилось войны. Нет в нем терпения ходить по звериному следу да рыбацкие сети плести. Не лежит у него душа и к дереву. С самого детства в его голове живут истории о сражениях и убитых врагах. Больше всего жалеет Лута, что явился на свет в мирные времена. Не сражаться ему с чужими захватчиками, не обращаться в волка, чтобы сокрушать Хладных. Времена великих героев давно прошли, настали времена рыболовов да собирателей. Опоздал Лута родиться, а потому ни отца, ни мать не любит. Про братьев и говорить нечего.
Все ему враги, каждый – соперник, одна беда – бой никто принимать не хочет.
Сторонятся люди Луту. Слова доброго никто от него не слышал, как скажет чего – лучше б пощечину дал. Посмотрит – кровь в жилах стынет. Звериный взгляд у Луты, отец говорит – память о предках, что в волков превращались. Люди за спиной шепчутся, что он сам – волк, в человека превращенный.
Льстит ему этот злой шепоток.
Дни и ночи Лута проводит в лесу. Дичь приносит, но изредка, сам с другими не ест. Вождь на него давно рукой махнул: хорошо хоть на людей не бросается. Изгонять из племени Луту не за что, но был бы у вождя повод… Беспокоит его красноглазый юноша, только и жди от него беды. Соплеменники негласно вождя поддерживают и против отлучек Луты не восстают. Хорошо им без него, а ему без них.
Лишь один человек не будит в Луте гнева – Донома, подружка сестры его младшей. При виде нее кровь у него тоже кипит, но иначе.
Иногда он подмечает, что и она на него смотрит. Собой юноша хорош, ему и это известно. Потрудились бы другие его рассмотреть, тоже заметили бы, но ему, как медведю, дорогу заступать боятся и лишних взглядов вслед не кидают.
Нравится Луте быть медведем и самому себе хозяином. Даже вождь ему не указ.
Может, и стоило бы поговорить им с Дономой, да он медлит. Нет в его планах женитьбы и собственного дома. Детей он не любит, говорить с ними не умеет. С какой-нибудь другой девушкой Лута бы быстро сговорился, но Донома иначе скроена. Ей нужно, чтоб как у всех, со свадьбой. Она, в отличие от него, людской молвы боится.
Вот и любуется ею юноша издалека. То к сестре его Донома зайдет, то на речку искупаться сходит. О последнем Луту мысли чаще всего посещают, но подобного вождь точно не потерпит, хотя и девку возьмет, и повод подраться будет. Жаль, однако покидать племя в его планы пока не входит – надеется он на скорую войну. Говорят, люди макка все чаще нарушают границы. Вдруг Луте повезет?
Нет, о Дономе ему лучше не думать.
Куда интереснее Винона.
Винона слывет красавицей, и даже Лута с этим не спорит. Хороша. Волосы черны, глаза, как у хищной птицы, ясные, ноги длинные и ровные – видно, хорошая бегунья.
Да только нет юноше никакого дела до ее красоты, его другое интересует.
Винону прогнали из родной деревни, едва она вошла в цвет. Сама говорила, что из зависти, а люди шептались – сделала что-то. Что именно – не знал никто. Говорят, Винона ведьма, и ей нравятся эти слухи.
Если так разобраться, похожи они с Лутой, и наблюдать за ней ему оказалось очень интересно.
Винона живет в доме на отшибе, в лесу. В деревне у нее дядя, но отношения у них не ладятся. Вражды нет, забегает она нередко – детей понянчить, с женой его словом перекинуться, однако дядю не любит, а он ее и подавно.
Хоть ее и зовут ведьмой, но по-настоящему в это никто не верит. Не болеют в племени дети, не дохнут собаки, улов добрый, и хищные звери к жилью не подходят. Не делает зла никому Винона – как все плетет корзины, собирает ягоды, травки настаивает, что от детских колик да простуд помогают.
В отличие от Луты, ее в племени терпят охотно.
Именно это позволяет ему предположить, что она настоящая ведьма. Зачем ей истреблять племя, если можно жить за его счет? Юноша редко бывает в деревне, но все подмечает. Не заживаются у них старики. Как перестанут в каноэ ходить да корзины плести, засыпают и не просыпаются. Троих за один год не стало. Все вокруг только плечами пожимают, а Лута взял на себя труд подумать. В соседних деревнях стариков хоть отбавляй – лежат себе весь день на солнышке да байки малышне травят, и только у них старость будто под запретом.
Сначала он думал, травит их Винона, а после понял – даже близко не подходит. Умная, не хочет, чтобы ее рядом с кем заприметили.
Лута впервые чувствует охотничий азарт. Выследить оленя каждый дурак может, а вот ведьму…
Винона молода и неосторожна. Непуганая она птаха. Чуть к горам отойдет, и давай корни деревьев рыть. Лута смотрит на нее из кустов, как сказки научили, искоса – прямой взгляд ведьма сразу почует.
Увидит Винона на тропе цепочку волчьих следов, и давай по ним прыгать, как по кочкам. Рыбу ловит, черепки собирает. А к мясу, когда приходит в деревню, не притрагивается.
Одного Лута понять не может – кто ее этому научил. Или сама нутром чует?
Об этом он ее первым делом и спрашивает.
– Меньше слушай бабкины сказки, Хладный.
– Был бы я Хладный, быть тебе мертвой. Ведьма ты, Винона, от других отпирайся, а со мной не спорь.
– Я ведьма, а ты дурак.
