Война все ближе подступала к Москве, и было принято решение провести специальные мероприятия на случай занятия столицы противником. Подразделение, возглавляемое Квашниным, получило задание обеспечить секретное минирование трех объектов: Большого театра, гостиницы «Москва» и здания Госплана (сейчас его занимает Государственная Дума РФ). Работы проводились в режиме строжайшей секретности — ни персонал учреждений, ни даже сотрудники контролирующих органов не знали о них. Документации по минированию многих объектов не сохранилось, так как в конце октября, примерно в 20-х числах, она была сожжена с учетом угрозы попадания в руки врага — очевидцы рассказывают, что на Лубянке вокруг здания несколько дней висела пепельная завеса. Столица выстояла, но немногие знают, что история с минированием имела продолжение: в начале XXI века при разборе гостиницы «Москва» и реконструкции Большого театра Константина Константиновича Квашнина приглашали для определения не обнаруженных мест закладки взрывчатых веществ, которые пролежали в конструкциях зданий более шестидесяти пяти лет!
После завершения операции по минированию значимых московских объектов К. К. Квашнин был откомандирован П. А. Судоплатовым в город Горький (Нижний Новгород) для подготовки резервной базы обучения и тренинга специалистов.
Одновременно продолжались интенсивные разработки специальных видов оружия, например, мин, камуфлированных под бытовые предметы, глушителей к пистолетам и винтовкам, взрывчатых и отравляющих веществ. К разработкам привлекали в том числе специалистов, которые сидели в тюрьмах и лагерях НКВД. Работали они в знаменитых «шарашках» по принципу «ночь на нарах, день в кабинете или цехах».
Жизнь между тем шла своим чередом даже несмотря на военное время. Сара Хидекель, выпускница Института иностранных языков, участвовала в подготовке разведчиков, отправляемых за рубеж. С Константином Константиновичем она встретилась случайно, но чувство между ними вспыхнуло сразу. В годовщину создания Красной армии, 23 февраля 1942 года, молодые люди поженились.
Сара Соломоновна, родившаяся в 1915 году, в органах государственной безопасности начала работать в 1937-м, а ушла в 1954-м, но и потом продолжала заниматься языковой подготовкой специалистов — преподавала в Институте военных переводчиков, затем в Институте иностранных языков им. Мориса Тореза, защитила кандидатскую диссертацию, написала 14 книг по теории языка и иностранной лингвистике. Она пережила своего любимого супруга и до последнего занималась педагогической и творческой деятельностью, что неудивительно: люди, прошедшие такую серьезную школу, остаются собранными и целеустремленными в любом возрасте.
К 1943 году в США и Британии были созданы службы по подрывной работе на территории противника. В рамках союзнических антигитлеровских отношений эти службы вступили в официальный контакт с нашим разведывательным управлением. Договорились, что советская разведка будет оказывать помощь тем, кто борется в тылу врага, в том числе предоставляя диверсионную технику, снабжая оружием и направляя специалистов. Константина Квашнина, на протяжении года занимавшегося подготовкой и организацией выброски десанта, откомандировали в Лондон для установления официальных контактов с английской разведкой и организации совместных действий. Он участвовал в переброске агентов, которых готовили в Советском Союзе, а англичане на своих бомбардировщиках доставляли в заданные районы Европы.
Но обо всем по порядку. Командировка началась в Москве с утверждения кандидатуры руководством и последующих «смотрин». После принятия окончательного решения Квашнина направили в офис английской военной миссии для знакомства, представления и собеседования. И вдруг — неожиданность! — его принимает сам бригадир Джордж Хилл. Хилл — известный английский военный разведчик. Будучи слушателем спецшколы в 1937 году, Квашнин читал толстую книгу о его приключениях в Первую мировую войну на русско-германском фронте, об участии в борьбе против Советской власти в первые годы после революции, о планировании и организации антисоветского мятежа на севере нашей Родины.
