Окончился спуск, и мы с проводником очутились в небольшой комнате, отделенной завесой от внутреннего храма. Высоко, справа и слева сверкали два громадных глаза. Наверху золотым блеском сияло изображение Ра, как мы его видим. Стены были покрыты иероглифами, которых я не успел разобрать, ибо мой спутник ввел меня в громадную залу, отделенную от комнаты, где мы находились, голубой занавесью с серебром вытканными иероглифами. Мы вошли в громадный зал, и я сделал шаг назад, ослепленный ярким серебристым светом. Все стены зала были из полированного серебра и еще из какого-то вещества, отражавшего все, что стояло перед ним. Я увидел свое отражение бесконечное число раз впереди, позади, направо и налево отраженное. Отражения мои не интересовали меня, но смутился я, ибо увидел недалеко от себя нечто, меня поразившее. Снова увидел я Жену несказанную. И не одну Жену, а множество Жен, как бы отражением населения какого-то сверхкосмоса являющихся. Над головой каждой из них вращались три хоровода бесчисленных мелких звездочек, блестящих разными цветами радуги. В центре каждого хоровода виднелся большой шар, разными огнями сверкающий. Странные фигуры появились около Жен несказанных, и каждая из них имела тело, как бы из звезд указанных сотканное. Над звездными хороводами вился новый хоровод, и казалось мне, что в нем находятся крылатые светящиеся людям подобные существа. Над этим хороводом вился новый хоровод, над тем — другой, и так выше и выше все новые и новые хороводы вились над головами несказанных, и каждый хоровод состоял все из новых и новых существ, все нового и нового вида, о которых знают атланты. И выше прорвался хоровод, и что-то светлое и прекрасное виднелось там.
Фигуры прекрасных, странных очертаний, блестевшие более красивыми, чем цвета радуги, цветами, мелькали над хороводами. А за ними шла черта четкая — орос, за которой я видел вихрь огненный. Просил я одну из Жен дать мне понять, что происходит за оросом там, где вихри огненные сверкают и мятутся. Спала завеса с глаз моих. Утончился слух мой. Увидел я огненную Печать, кем-то срываемую. Не видел я Его, сильнейшего из сильных, Печать Оккультного Молчания срывающего. Упала завеса огней бушующих. Спокойствие красивое заметил я за завесой этой. Нет уже Жен несказанных, нет и звезд и существ неведомых. Я вижу, как рассеивается туман серебристый. Какие-то боги неведомые явились в нем. Они заняты какой-то работой. Но я не понимаю, что они делают. Они что-то говорят, о чем-то думают. Не могу прочесть их мыслей. Из глубины души взываю к ним: «Скажите что-нибудь, ибо давно жаждем мы познания неведомого».
Все исчезло, но двое неведомых богов стоят передо мною. Вы знаете, о атланты, какова их наружность, а я боюсь писать о ней. Слышу я их речь, для меня непонятную. Все усилия напрягаю, желая понять их, и только сущность этих слов передаю я: «Только то поймешь ты из слов наших, что к твоему космосу отношение иметь может. Все остальное непонятным останется для тебя. Слушай о тайне великой. Каждое существо, даже человек, даже существо более низшее, чем человек, какая-нибудь бактерия, через мирны мирн бесконечностей, станет Великим Богом, ибо, от Него изойдя, к Нему возвратится, мощи Его при восхождении достигнув. От Него все изошло и к Нему вернется. Им станет, одесную Его будет. Будет совершенным, как Он, Великий, совершенен. Все, что от Него ушло, к Нему вернется, и обратно возвратясь, часть эта с целым сравняется, ибо о бесконечности говорим мы. Все от Него, а потом все в Него возвратится, рядом с Ним станет, таким же, как Он, будет. Множество Великих Богов будет, ибо невозможное для Него возможно. А потом множество может единством стать».
Все исчезло. И воскликнул дух, во мне сущий, и все начала, во мне сущие, воскликнули: «Все мои муки в мирах и веках равны нулю, все они — ничто, ибо я — Великим Я стану..».
Снова появились передо мною Жены и миры, около них сущие. Загремел гром силы несказанной, и затряслась земля, волнами заколебался пол храма. И я очнулся на песке в двухстах шагах от Сфинкса и, дойдя до нашего лагеря, вошел в палатку и спал целые сутки… Я подходил потом к Сфинксу, ища дороги в храм, но, очевидно, были умело уничтожены и заделаны ступени лестницы, в храм ведущей. Ко мне подошел провожавший меня в храм, и я долго говорил с ним. Он сказал мне, что на земле Бог будет в образе человека для того, чтобы поняли люди, что и они богами будут, но многие не поймут этого, многие… Для немногих доступно знание это.
