Долгое время Сатл и Сатана переживали все виденное и слышанное. По прошествии времени то, что было несказанно удивительным, простым им показалось, ибо так всегда в Тёмном Царстве было: иначе не удержалось бы оно…
Опять тоскует Сатана. Снова говорит ему Сатл, с ним связанный связью мистической: «Идем к Михаилам. Нет тебе излечения, пока не сорвем мы Печать Оккультного Молчания. Переговорим с моими братьями и пошлем послов к Аранам. Они помогут нам сорвать печать».
Говорит Сатана: «Я готов. На все готов я теперь. Необходимо сделать то, о чем говоришь ты. Быть может, я узнаю, чем объяснить можно несовершенство творения того, кого Великим Богом называют. Ведь, если Он совершенен и могуч, почему все творения не создал Он настолько совершенными, чтобы без скорби был у них подъем к высотам? А если нет вверху совершенства? Тогда даже для меня ужас. Могло ли совершенство творить несовершенное, могло ли оно не предвидеть, что как раз несовершенное сотворено будет?»
«Ты замучаешь себя такими вопросами. Идем к Михаилам».
Появились они во всех обителях Сатлов, и одновременно в разных местах сущие говорили с ними. Сатлы близкие и Сатлы-гиганты, в далеких концентрических кругах расположенные, стали готовиться к походу, желая сдвинуть с места и сбросить в верха или в низы тяжесть безграничную. Одновременно появились Сатана и Сатл в обителях Михаилов. Беспредельными казались эти обители, но из края в край прогремел в них голос Сатаны. Недовольны были Михаилы, что не от них вышла инициатива похода, но согласились участвовать в срыве четвертой Печати Оккультного Молчания.
Михаилы послали своих послов к Аранам, призывая их идти вместе с тёмными Арлегами и Сатлами сорвать Печать Оккультного Молчания. Араны охотно согласились, но на условии, что они одни с Михаилами сорвут Печать, что тёмные Арлеги и их друзья Сатлы не должны участвовать в походе. Грозно нахмурились тёмные Арлеги, услышав такой ответ, и спокойно улыбнулись Сатлы-великаны и Сатлы близких кругов.
Попытались Араны и Михаилы сорвать Печать Оккультного Молчания, но все они не смогли сдвинуть её с места даже на ничтожную линию. Тогда смущенные Михаилы предложили Аранам послать за Сатлами, невдалеке раскинувшими свой лагерь. А Сатлы ответили, что они или пойдут с тёмными Арлегами или вовсе не пойдут на помощь. И Араны не могли отказаться от поставленной цели (не было у них такого обычая), не могли они отступить и просили Михаилов призвать от своего и от имени Аранов как тёмных Арлегов, так и Сатлов всех кругов.
И все вместе, общими силами сорвали духи Печать Оккультного Молчания и бросили её в пространства далекие. В них просыпалась она золотым дождем звездным над одной из сфер, Ничто занятой, и исчезло Ничто там бывшее, так как не могло поглотить света яркого, и свет, манящий души живые, свет притягивающий засиял там.
И разорвалась где-то высоко-высоко черта четкая ороса. Силы, там на страже стоящие, увидели, что сорвана Печать тяжелая, и отошли они от ороса, около которого с обеих сторон стояли на страже: после того, как сорвали они третью звезду — Печать Оккультного Молчания, часть сил разместилась у ороса этого.
Увидели тёмные Арлеги, Сатлы, Михаилы и Араны нечто сверхпостижимое. Как будто отверзлись очи их, и все чувства воспринимающие обострились в мирны мирн раз. Осознали они, что за Великим Богом ВЕЛИЧАЙШЕЕ в верхах имеется; что некий предел между Великим Богом и тем, кого не называем, лежит, но предел этот как бы не вне Великого и не вне Того, Кто за и над Ним находится.
Но всеми своими двести пятьюдесятью чувствами, а Араны и большим количеством чувств познают, что в верхах, ими не воспринимаемых, за оросами оросов — за пределом непредельным находится Тот, Кому нет названия и Кто во столько же раз Великого Бога превосходит, во сколько свет величайшего из солнц свет светляка на землях существующего превосходит, и так же Он, Кому не пытались грозные духи подыскать названия, отличается от Великого Бога, как Великий Бог отличается от инфузории земли.
Воспринимают они, в верха смотрящие, что ниже Того, Кому нельзя подыскать названия, не один Великий Бог, а мирны Великих Богов раскинулись, и выше их Тот, Кто несказанно велик по сравнению с безгранично Великим.
Теряются в верха смотрящие, сразу счет, меру и сравнения потерявшие и дар словами понятие выражать утратившие; видят, как бы черты четкие оросов, а вместе с тем и Великих Богов как одного воспринимают и единым — совместным с Тем, Кому нет названия; видят их, как бы ничтожную часть Того, Кому нет названия, составляющих.
И подавлены величием несказанным, величием непонятным, Араны, Сатлы, Михаилы, тёмные Арлеги в несказанном страхе и трепете молчали, так как, взаимно соединив все усилия понимания своего, немногое поняли о Том, Кому нет названия; плохо поняли они, почему и чем (не величиной же!) превышает Он Великого Бога — тоже одного во множестве. И молча разлетелись они по своим обителям…
