Отступление противника сделалось беспорядочным.
Итальянские танки двигались по абиссинским дорогам. Шли днем и ночью. В темноте
ориентировались по свету фонаря, горевшего на головном танке.
FIAT 3000 были «слепы» — смотровые щели обеспечивали лишь небольшой обзор
вперед.
Моторизованная колонна развивала наступление в глубь страны. Шли не слишком быстро
— на горных дорогах больше десяти километров в час не поедешь.
Горрахейский гарнизон бежал четвертые сутки.
О катастрофе в оазисе Горрахей знали в абиссинской армии, и навстречу отступающему
гарнизону из Дагабура вышел отряд — чтобы прикрыть беглецов и приостановить
итальянцев.
Впереди грохнул взрыв. Танки остановились.
Лейтенант Капоретто дал знак водителю остановить танк. Он открыл люк, выглянул — в
смотровую щель плохо было видно, — но ничего не разглядел.
Затем второй выстрел прогремел ближе.
— Пристреливаются, — понял лейтенант.
Несколько абиссинских пушек открыли огонь по танкам.
Лейтенант вернулся на свое место и сделал отчаянный жест:
— Быстрей!
Танк рванулся с места. Лейтенант произвел несколько выстрелов. Затем FIAT как будто
наткнулся на какое-то препятствие и повернулся на месте.
«Подбили», — понял Капоретто. Он не понял только, следует ли покинуть танк или...
В смотровую щель он увидел, как полыхнул и запылал поблизости итальянский грузовик.
Капоретто давно — больше месяца назад — уже понял: абиссинцы вовсе не «дикари»,
которых можно запугать грохочущей и стреляющей машиной. Первоначальный страх
перед тяжелой бронированной техникой давно прошел.
Кто-то как будто вскочил на броню. Затем Капоретто услышал, как сильные удары
разбивают траки его танка, подбитого и не способного двинуться с места.
Он высунулся с револьвером в руке и выстрелил. Абиссинец с железным ломом в руках
отскочил в сторону и оскалился. Второй пулей Капоретто уложил его и снова спрятался в
танке.
По люку застучали, затем чьи-то сильные руки сорвали крышку, и внутрь танка
выстрелили несколько раз.
Водитель был убит, а Капоретто схватили и выволокли наружу.
На несколько секунд он потерял способность видеть и оценивать обстановку, а затем лицо
ему опалило пламя. Поблизости пылал FIAT — абиссинцы облили его бензином и
подожгли.
Капоретто не знал — его бы это и не утешило, — что другого лейтенанта абиссинцы
просто закололи сквозь смотровую щель, забравшись на броню танка и ударив итальянца
ножом в глаз.
Маршал Бадольо вступил в абиссинскую столицу.
Он гордо ехал на коне, оглядывая свое завоевание. Неприятно, конечно, осознавать, что
победа одержана лишь потому, что у врага практически не имелось современных
технических средств. Страшно подумать, что случилось бы, располагай Абиссиния хотя
бы достаточным количеством боеприпасов.
И все-таки как хорошо действовали танки у озера Ашанги! Учения, маневры,
модификации танков, обучение слаженности действий пехоты, артиллерии и танковых
частей, — все это не пропало даром...
Но как хороши эти дьяволы, абиссинцы!.. Они не только подбивали танки, они ухитрялись
их захватывать. По предварительным данным, не менее восемнадцати машин перешли в
их руки.
Хорошо еще, что у них не хватает подготовленных кадров. Скорее всего, они просто
закапывали танки в землю и использовали их как неподвижные огневые точки. И на том,
как говорится, «спасибо».
52. Скорость против брони
— Мне надоело прибегать к ухищрениям, недостойным германского солдата! — Генерал-
майор Освальд Лутц, инспектор автомобильных войск Рейхсвера, сверкал глазами так
яростно, что, казалось, из них вот-вот начнут вылетать молнии. — Мы связаны по рукам и
ногам этим унизительным Версальским договором.
— Скоро все закончится, — негромко отозвался подполковник Гейнц Гудериан.
Лутц перевел взгляд на своего начальника штаба. Гудериан с его простым лицом и
жесткой щеткой усов действовал на Лутца успокаивающе.
— Скоро Германия наконец поднимется с колен, — уверенно продолжал Гудериан. —
Она разорвет унизительный договор, и тогда весь мир услышит грохот наших пушек.
— Чтобы мир услышат грохот наших пушек, следует готовиться уже сейчас, — заметил
Лутц. — А мы имеем право на весьма ограниченное количество бронемашин, и те должны
использоваться исключительно полицией.
— Но никто же не посмеет запретить нам строить дорожные и сельскохозяйственные
машины, не так ли? — сказал Гудериан.
Лутц погрозил ему пальцем:
— Мы не говорим об этом вслух.
Действительно, работы велись. Сначала — лишь в области организации и тактики
танковых войск. Которые у Германии будут, и очень скоро.
Затем началось проектирование и новых танков.
На самом деле, конечно же, речь шла о сельскохозяйственных образцах. Взять, к примеру,
легкий трактор.
А ведь в не столь отдаленном грядущем — Гудериан твердил об этом день и ночь, -
большие танковые части будут иметь огромное, если не решающее значение.
