генерал-лейтенант Ясуока. — Мы лишь немного изменили характеристики наших танков.
Этого совершенно достаточно.
— Вы лично не считаете, что следовало бы производить... больше танков? — спросил
майор Имаока.
Командующий бригадой слегка раздул ноздри:
— В любом случае быстрого роста численности танков не предвидится. Военно-морской
флот добился, чтобы самый жирный кусок финансового пирога достался ему. Строят
корабли, а не танки. Флот продолжает считать нашим главным врагом Соединенные
Штаты, а не Россию. Что ж... — Он развел руками. — У нас можно отобрать сталь и
бензин, но дух самурая не сломить.
Он помолчал немного и добавил совсем просто:
— «Ха-го» — идеальная машина для Сибири.
Воцарилось молчание.
Затем Хашимото осторожно спросил:
— И каково направление... чисто теоретическое... будущих активных действий?
— Нам необходимо сдвинуть границу в районе Номонгана, — сказал Ясуока. — Впрочем,
данный вопрос я прорабатываю исключительно ради того, чтобы не попасть впросак. На
картах, с карандашом в руке.
— В районе Номонгана? — переспросил Хашимото.
— О да. Река Халхин-гол. Думаю, монголы не в состоянии дать нам отпор. И русские
ничего не смогут тут поделать. Их танки, их подготовка, а главное — их боевой дух
гораздо слабее наших. Вам известно, господа, что многие из моих офицеров возят в своих
танках самурайские мечи? Мечи напоминают нам о том, кто мы такие. Нас не сломить, и
Советская Россия скоро убедится в этом...
35. Уточка с пушечкой
«Впечатление такое, будто все эти господа обнаружили в огороде чудовище и теперь
понятия не имеют, что с ним делать», — думал генерал Хью Эллис.
Генералу, участнику Большой войны, было пятьдесят четыре года. Внешне он сохранял
полную невозмутимость: суровое лицо, оловянный взгляд.
Докладчик, генерал-инспектор Королевского Танкового Корпуса, посвятил свою речь по
концепции «пехотного» танка.
Генеральный Штаб вникал, кое-кто делал заметки.
Эллис хорошо знал возможности танка. Он принял командование «механическими
монстрами», как называла их британская пресса тех времен, в шестнадцатом году.
«Тяжелая Секция» во Франции нуждалась в командире, который имел бы опыт боев и
одновременно с тем умел ладить с начальством.
Бывший сапер капитан Эллис получил звание полковника и командование Тяжелой
Секцией.
Военные не очень хорошо понимали, чем, собственно, является танк — этот «джинн,
выпущенный из бутылки»? Артиллерией на гусеницах? Трактором, грызущим колючую
проволоку? «Колесницей», уничтожающей живую силу противника морально и
физически?
Военное министерство принижало Тяжелую Секцию, заставляло «обслуживать» другие
роды войск.
Много сил потребовалось, чтобы заставить командование всерьез считаться с танками.
Мда... Лучше не вспоминать, какие слова при этом произносились, а того хуже — какие
проглатывались.
«Пехотный» танк. Британское руководство придерживалось того мнения, что танки
предназначены исключительно для сопровождения пехоты.
На этом и следует концентрироваться. Слишком дорого пришлось заплатить за опыт
семнадцатого года, когда тяжелые ромбовидные танки углублялись на вражескую
территорию всего на несколько метров и застревали — кончалось горючее или что-нибудь
ломалось.
Пехотный танк будет взаимодействовать с пехотой непосредственно. Машина нужна
небольшая, с хорошей броней — такой, чтобы выдерживала попадание снарядов легких
противотанковых и полевых орудий; вооруженная парой пулеметов. И вот еще...
— И последнее, джентльмены, — заключил докладчик, — это скорость. Она должна быть
ограничена маршевым шагом пехоты — чтобы экипажи танков не вздумали отрываться от
солдат, которых должны защищать.
Сэр Хью Эллис еще раз перечитал документ. Слабая улыбка тронула его губы под усами.
Его назначают начальником Управления вооружения, ответственного за поставки танков.
Эллис позвал секретаршу.
Вошла строгая девушка с лицом, которое без слов говорило: «Весна? Цветы? Молодые
люди? Понятия не имею, о чем вы, сэр».
— Матильда, соедините меня с фирмой «Виккерс». Попросите к аппарату Кардена, если
он на месте.
Мисс Матильда Грэй вышла, чуть переваливаясь на ходу.
Скоро уже конструктор Джон Карден изучал спецификацию.
— Нам нужна машина небольшая, но с прочной броней, — объяснял ему Эллис. —
Министерство настаивает на пушке, но лично я считаю, что достаточно пулемета. Танк
должен быть не сложным в производстве, потому что таких машин нам потребуется
много.
Карден выложил перед Эллисом чертежи.
Они понимали друг друга с полуслова. Почти ровесники, объединенные общим
«танковым» взглядом на жизнь и прогресс.
Из опыта сражений Великой войны Эллис вынес довольно отчетливое представление о
том, каким должен быть танк. И это представление не противоречило личным воззрениям
Кардена.
Бронекорпус нового танка был довольно угловатым. Только передние и задний
бронелисты располагались под наклоном, что улучшало пулестойкость.
Башня — одноместная, литая, двигатели Карден предложил использовать так называемые
