Не в силах была отказать Гераклу Ипполита. Она была уже готова добровольно отдать ему пояс, но верховная богиня Гера, желая погубить ненавистного ей Геракла, приняла вид амазонки, вмешалась в толпу, пошушукалась то с одной, то с другой воитеьницей, наконец, вышла вперед и сказала:
– Неправду нам говорит Геракл, неправду! Он явился к нам с коварным умыслом, желая похитить нашу царицу Ипполиту и увести ее рабыней в свой дом.
Амазонки заволновались. По их рядам прошли слова ропота и прямого возмущения.
Столько убедительности было в словах Геры, что амазонки поверили Гере. Выражать свое возмущение словами они не привыкли. Схватились за оружие и напали на войско Геракла. Впереди всех амазонок неслась быстрая как ветер Аэлла. Первой напала она на Геракла, подобно бурному вихрю. Герой отразил натиск и обратил ее в бегство. Бежит Аэлла, не оборачиваясь в сторону преследователя. Но, как ни стремителен был ее бег, настиг Аэллу Геракл и поразил ее своим сверкающим мечом. Пала в битве и амазонка светловолосая сероглазая Протоя. Перед тем семь героев, спутников Геракла, сразила собственной рукой, но не избежала Протоя стрелы сына Зевса. Затем напали на Геракла сразу семь амазонок; они были спутницами самой богини Артемиды: никто не был им равен в искусстве владения копьем. Прикрывшись щитами, они пустили свои копья в Геракла, но копья пролетели мимо. Всех семерых сразил герой своей палицей; одна за другой грянули амазонки на землю, сверкая своим вооружением. Амазонку же Меланиппу, возглавлявшую войско, Геракл взял в плен, а вместе с ней захватил и Антиопу. Побеждены были грозные воительницы, их войско обратилось в бегство, многие из них пали от руки преследовавших их греческих героев.
Ипполита пала одной из первых Геракл подошел к поверженному телу царицы амазонок сокрушенно покачал головой сын Зевса. Наклонившись, Геракл снял с окровавленного тела девы пояс. Губы его шептали: «Будь ты проклят, Эврисфей! Ты заставил меня сражаться с женщинами».
Потомком какой из амазонок были правители Пантикапея, носившие имена Савроматов, не известно. Да дело и не в том, важно, что цари Боспора могли заслуженно гордиться своими матерями.
Откуда берутся камни странные, похожие на фигуры животных или людей. Кто-то говорит, что это работа ветра или воды, а у нас, живущих в Бахчисарае, совсем иное мнение по этому поводу. Современные люди не знакомы с силой слова, в сердцах сказанного. Что им заклятия? Не верят они им! Не верят и в силу молитвы от души идущей. А прежде люди верили, всему верили. Знали, заклятие призывает к себе силу неземных великих существ, вот почему и невероятное очевидным становилось. Что, и этому не верите? В таком случае приезжайте к нам, в бывшую столицу Крымского ханства, посмотрите на камни, и призадумаетесь. Вроде бы, человек фигуры из камня не высекал, видно, что не человеческих рук работа, а сидят люди каменные, застыли в том положении, в котором их заклятие настигло. Приглядишься внимательно, увидишь, что и шапочки на головах у них надеты, правда, тоже каменные. И язык у человека не поворачивается, чтобы обращаться к ним, как к камням. Вот и обращаются к ним, как к людям живым. И рассказывают всякие истории про них. Из глубины человеческой памяти те истории приходят. Вот есть и на Каче камни, на людей очень похожие, и рассказывали о них старики…
…В деревне одной, близь Бахчисарая, проживали в бедности вдова с дочерью. Бедно жили, но честно, трудом себе на жизнь зарабатывая. Честно работая, богачом не станешь. Да и не в богатстве счастье. Другими достоинствами и мать, и дочь обладали, особенно много их было у дочери. Мать Фатимой звали, а дочь Зюлейкой. Хорошей девушкой была Зюлейка, всеми достоинствами наградил ее Аллах, и красотой, и сердцем добрым, и умом ясным, и руками золотыми. Да, что много и долго о хорошем рассказывать, оно, хорошее, само о себе умеет говорить, вот только находятся люди, не умеющие слушать такое… У них и слух, и зрение в один орган переместились – в глаза. Как увидят что-то, чего у них нет, так сердце завистью лютой и загорается.
А доброму стоило только заглянуть в глаза Зюлейке, и сразу теплее на душе становилось. С такими глазами, как у девушки, на базар появляться было нельзя. Ни продавать, ни покупать такие глаза не умеют. А мужские глаза добрые и недобрые, взглянув на нее, оторваться не могли. Упаси бог, девушке пройти мимо группы мужчин бездельничающих, тут же между ними ссоры и драки начинались. А от мужчин, когда между ними драка идет – доброго ожидать не приходиться. Потому Зюлейка на базар не ездила, боялась.
А взглянули бы, какие ресницы у Зюлейки были, длинные изогнутые, на концы их что ни положи, птицею взлетит, только глаза откроет…
Лоб высокий, чистый, с бровями тонкими, черными. Косы головку девушки украшают, черные, как ночь, в сорок косичек заплетенные.
Губы алые, на вишню созревающую цветом похожие. Приоткроют рот они, два ряда жемчужин видно.