Арбы медленно двинулись в путь, навсегда увозя из крымских гор Алима.
Вон там, на пригорке дом стоит большой. Стены облупились, провалы окон и дверей говорят о том, что он давно людьми оставлен. Говорят люди, что черт в том доме поселился. Почему такое красивое место выбрал, кто скажет? От него к морю террасообразно виноградники сбегают, справа и слева – фруктовые сады, а выше, на север – отузская деревня с уютными белыми домиками.
Жил в том доме грек-дангалак; клады старинные искал, ямами всю окрестность ископал. Нашел, не нашел, кто знает? Умер давно. Потом армянин богатый поселился; деньги очень любил, больше женщин любил деньги; умер. Потом чабаны в том доме собирались по ночам, виноград воровали, телят воровали, резали, вместе пили, вместе ели; друг друга зарезали. Так наши старики говорили. Потом в доме никто не жил.
Только чабан Мемет мимо отару овец своих гонял, в дом тот заглядывал… ничего не видел.
Один раз сильная случилась гроза. Дождь большой долго шёл, вода с гор побежала, камни с собой несла, кусты, деревья несла. Страшно было. Мемет загнал барашек за стенку, сам спрятался под своды дома. Веселый был человек, горя не знал, Мемет, стоит, поет, за барашками следит. Барашки сбились в кучу, не разбегаются. Пора бы дождику и кончится? Где-то там далеко, на востоке, у самого горизонта голубая лента широкая небосвода чистого появилась. А, здесь, напротив еще больше потемнело, дождь все больше и больше становится. Петь надоело чабану. От нечего делать, стал таяком, палкой такой длинной, с выемкой на конце, которой за ноги барашку ловят, стучать по стене. Стучит и прислушивается. Везде – так звучит, в одном месте – не так. Еще несколько раз постучал. Опять в одном месте не так звучит, как в других местах.
Захотел выломать камень из стены. Вдруг слышит, говорит кто-то: «Лучше, Мемет, не трогай стены! Плохо тебе будет!». Посмотрел вокруг Мемет – никого нет! Кто сказал, если никого нет? Никто! Значит, показалось?… Начал камень выбивать.
«Не тронь, – слышит опять голос, – будешь богатым, червонцем подавишься!»
Сплюнул Мемет с досады, говорит сам себе: «Врешь, шайтан, богатым всегда хорошо, ни один богатый человек червонцем не подавился!» Навалился, как следует, и сдвинул камень с места. Видит выемка в стене, а в ней кувшин с червонцами. Ахнул Мемет, руками всплеснув. Столько золота! На всю деревню хватит. Задрожал от радости, решил спрятать клад, да так, чтобы другие не увидели. Только камень назад никак не вставляется. Не прикроешь таким камнем клад… Высыпал все червонцы в чекмень свой, завернул в узел, под куст до вечера положил.
Дождь прошел, надо выгонять стадо пасти, а глаза сами собой к кусту тянутся. Кажется, сам куст от червонцев, спрятанных, алым стал. Что делать? Гнать на деревню отару – рано слишком, солнце еще высоко стоит! А ноги не хотят от куста уходить. Стал думать, каким богатым человеком теперь он будет. Принесет домой червонцы, отдаст жене: скажет: – На, бери! Сам падишах больше не даст, а я, чабан, все тебе подарю!… «Положим, совсем подарить никак нельзя, что самому останется? Не подарит нужно, а только так просто сказать!»
Смеется, радуется чабан: «Куплю себе дом большой на дороге, открою кофейню! Стадо свое заведу – чабаны свои будут. Ни одна овца не пропадет. Украдет чабан – сейчас же поймаю. Первый богач в Отузах буду» – Так думал Мемет, ожидая, когда солнце за горы станет заходить – гнать стадо домой.
И гнал так, что сам удивлялся. Бежал сам, бежали барашки, бежали собаки.
Прибежал к себе домой, развернул на полу чекмень, позвал жену: «Смотри!»
С ума сошла женщина от радости; побежала к соседке; та – к другой, а та – к третьей. Вся деревня сбежалась. Все ахают, все охают, поздравляют Мемета с удачей. Один имам прошел мимо, не останавливаясь, покачивая головой укоризненно:
– Подарки шайтана впрок не идут!
Послал Мемет за бараниной. Десяток барашек на червонец дали, бабам каурму велел варить. – Кушайте все, вот какой я человек, не как другие.
Все едят, хвалят Мемета: – Добрый человек, хороший человек, уважаемый человек!
Смотрели червонцы. Чужие червонцы, не похожие на турецкие. Какая цена им, кто знает? Сотский советовал позвать караима Шапшала. Шапшал виноград покупал, образованный человек был. Позвали. Тот обещал помочь. Вот скоро поедет в Стамбул, там разменяет найденные червонцы на наши деньги. Только за размен караим третью часть денег себе требует. Долго торговались, сошлись на четвертой. Отдал Мемет караиму все червонцы, себе немного на баранину оставил. Не спал целую ночь, все думал, что слишком много дал за хлопоты. Обидно было. Мучился человек.
На другой день стада на пастбище не погнал. Когда богатый, разве будешь чабаном? Пошел дом торговать в Ялы-Богазе. Никто не жил в доме, который Мемету приглянулся – дешево продали. Без денег, в долг купил. Мулла сделку торговую скрепил, все сделал по шариату. Мастеров нанял дом поправить. Без денег пошли люди, знали, что Мемет самый богатый человек на деревне.