Петр опасался, что турки не пропустят русский корабль через Керченский пролив, и потому решился провожать его сам с сильной эскадрою. Действительно, турецкий адмирал, стоявший в Керчи, и керченский паша не хотели пропускать русский корабль, а предлагали посольству выйти на берег и следовать сухим путем.
Турецкие власти из кожи вон лезли, чтобы помешать отплытию русского военного корабля в Константинополь. Начался затяжной и нудный торг с повторением одних и тех же доводов.
Черное море, убеждали турки, недаром зовется Черным. Оно коварное и непредсказуемое. Плавать по нему опасно. Поэтому для посла же лучше ехать по суше – надежнее, удобнее и быстрее…
В ответ русские упрямо твердили, что уповают на господа Бога, что Черное море им-де хорошо известно и воля государя, чтобы его посол ехал морем.
Турки стали твердить, что из Керченского пролива в Черное море вообще выйти нельзя – лежит-де под водой черный камень, который преграждает путь судам, и на нем неминуемо разобьется посольский корабль.
Пришлось посылать лоцмана, чтобы осмотреть тот камень. Вернувшись, он доложил, что камня никакого нет, а есть подводная скала – продолжение мыса, которую обойти вполне можно.
После этого турки выдумали новую причину: прямо на Константинополь плыть-де никак нельзя – не хватит воды и съестных припасов. Придется заходить в Кафу и Балаклаву.
В общем, они хотели, как можно дольше задержать посла в Крыму, а там, глядишь, и придет фирман от султана, и тогда ясно будет, что делать и как поступать.
Эти бесконечные тяжбы прервало четкое распоряжение Петра: кораблю с послом немедленно плыть в Константинополь. Если будут упорствовать, всей эскадрой будем сопровождать. "Крепость" взяла курс на Царьград и своим салютом возвестила турок о рождении в России военно-морского флота. Демонстрация вполне удалась, флот оказал влияние на успех миссии Украинцева.
Убедившись, что турки не помешают Украинцеву отправиться морем в Константинополь, Петр с эскадрою возвратился в Азов, откуда в сентябре прибыл в Москву, между тем как Украинцев на корабле «Крепость», состоявшем под командою опытного голландского шкипера Памбурга, несмотря на все предостережения турок, отправился в путь. Сначала небольшая турецкая эскадра служила конвоем русскому кораблю, но нетерпеливый Памбург поставил все паруса и вскоре скрылся из виду конвоя. В полдень 2 сентября он без лоцмана вошел в цареградское гирло, плыл удачно Босфором, внимательно осматривая берега и измеряя глубину пролива; 7 сентября царский корабль пришел к Царьграду с пушечною пальбою и бросил якорь в виду сераля, министров и народа. Турки спрашивали Украинцева неоднократно: много ли у царя кораблей, все ли оснащены и как велики? и очень досадовали на голландцев, зачем они учат русских кораблестроению. Многие тысячи посетителей – между ними был и султан – приезжали для осмотра русского корабля и хвалили прочность его работы. Разнесся слух, очень встревоживший турок, что большая русская эскадра стоит под Требизонтом и Синопом и грозит нападением на эти места. Особенно перепугались турки, когда Памбург, угощая на своем корабле знакомых ему французов и голландцев, в самую полночь открыл пальбу из всех орудий к великому ужасу султана, жен его, министров, народа: все вообразили, что Памбург давал сигнал Царскому флоту, ходившему по морю, идти в пролив к Константинополю. Султан в крайнем раздражении требовал строгого наказания Памбурга; однако Украинцев успокоил турок, и этим дело кончилось.
Невелика Опук-гора, невелика, всего-навсего 185 метров. По меркам, принятым – только на холм вытягивает. Но в Восточном Крыму счет особенный: тут ручьи реками называют, а холмы горами. Опук – обыкновенная продолговатая голая гора, некрупным медведем уходящая в море. Издали она кажется серовато-сиреневой с зелеными нежными бликами у подножья.
Гордится Опук тем, что здесь находится единственное в Крыму место гнездования розовых скворцов. Эти удивительно красивые птицы с розоватого цвета грудкой и спинкой с незапамятных времен гнездились в одном единственном месте – на заросших терновником, шиповником и боярышником склонах этой небольшой горы. Тому, кто приходит сюда весной, Опук дарит еще одно цветное чудо: желтые, белые, малиновые, пурпурные и даже черные тюльпаны…
Далеко в море видны летящие очертания туго натянутых парусов… Но из камня те корабли; так и называется группа из четырех островов – "Скалы-Корабли". Самый большой "корабль" возвышается над морем более чем на 20 метров.
В прошлом скалы эти соединялись с берегом. Сложены Скалы-Корабли, как и гора Опук, известняками, обладающими большой прочностью. Поэтому морю удалось создать в береговом обрыве лишь несколько глубоких гротов. Так наука говорит, а вот люди обычные совсем иначе думают.
Прежде на Опук люди жили, множество людей, большинство из них жизнь свою с морем связали, да и смерть свою там же находили
Чтобы избежать печального конца, часто слышалось среди мореходов:
– Поднимай парус, крепи снасти – будет шторм!