― Значит, собираемся на выход?
― Да. Транспорт скоро прибудет.
― Куда теперь?
― Наконец-то домой… Я уже четыре месяца не видел семью…
― Но как они могли…
― Не могу поверить…
― Столько лет впустую… ― раздавались разговорчики среди людей, плетущихся на выход.
― Вышло спокойнее, чем я ожидал, ― отметил Бартон. ― Что ж, пойду и я заберу свои вещи. Они наверняка уже запылились.
В конце краткого объявления в зале остались лишь Фьюри и его заместитель.
― Что такое? ― заметила задумчивый взгляд директора агент Хилл.
― Не знаю. Что-то здесь не так. Тебе никто не показался странным?
― Не уверена. Кто-то конкретный? ― насторожилась Мария.
Включив свой коммуникатор и найдя в базе данных «Щита» нужный проект, Фьюри еще раз прошелся взглядом по личным делам команды Селвига. И вновь ничего подозрительного не увидел. Все одиннадцать ученых никогда ранее не были замечены в каких-либо сомнительных связях. Обычные, горящие своим делом люди. Технический персонал ― тоже. Тогда почему Александер Уилкокс привлек его внимание? Молодой человек из обычной семьи, закончил Гарвард с отличием, стажировался в Пентагоне, ни разу не привлекался, нет даже штрафов за превышение.
― Сэр? Мне сообщить команде аналитиков, чтобы его еще раз проверили?
― Да, ― без сомнений ответил Ник. ― А пока просто понаблюдаем за ним. Тихо.
Вопреки паранойе директора сборы к отъезду прошли мирно. Александер Уилкокс вел себя как все остальные, собирал свои вещи, запечатывал документы. Спецрейс прибыл согласно указанному времени, и солдаты оперативно загружали в грузовой вертолет всё оборудование до позднего вечера. За полдня станция в Мохаве опустела, подобно пустыне вокруг.
― Последний контейнер, сэр!
― Отлично. Агент Бартон, вы куда? Полетите с нами другим транспортом.
― Но… ― на несколько мгновений агент застыл перед трапом вертолета. ― А куда доставят объект?
― На секретное место, ― почуяв неладное, подошел к нему Фьюри. Обычно опытные агенты не задают лишних вопросов и прекрасно знают, как необходима секретность.
Внезапно Фьюри остановился. В ночи при свете от прожекторов за спиной он увидел, как глаза Бартона были будто бы стеклянными. Фьюри почти успел достать оружие, но лучник оказался быстрее. Стрела вонзилась прямо в грудь, практически пробив броню под пальто. Тяжелый удар, словно тараном, выбил весь воздух из легких и сломал ребра. В глазу резко потемнело, и его начинало одолевать болезненное удушье. Когда он приводил дыхание в порядок и едва осознавал, что произошло от шока, вокруг тут же началась стрельба. По солдатам сопровождения спецборта тут же открыла огонь караульная охрана лаборатории и лучник.
Терпя ноющую боль по всему телу, Фьюри пришел в себя и воспользовался суматохой. Он дотянулся до правой руки и привел в действие ослепляющий режим часов. Яркая вспышка охватила всю взлетную площадку, а в ушах тут же появился пронзительный гул. Потом тишина на неопределенное время.
Очнувшись словно в бреду, Фьюри застал схватку между агентом Хилл и Бартоном. Одни из лучших агентов Щита сражались друг с другом насмерть. Но директора взволновало другое: что за чертовщина происходит с персоналом?
В прибывший грузовой вертолет садились все ученые из группы Селвига, как будто они все заодно. А два транспорта сопровождения были уничтожены. Телами солдат была раскидана вся взлетная площадка. Директору Щита оставалось лишь наблюдать, как некогда его самые лучшие люди, подобно послушным марионеткам слушались только Александера. Мужчина в очках плавно водил руками по воздуху и тогда Фьюри мог поклясться всем, что видит прозрачные золотые нити из руки ученого, которые оплетали голову каждого человека. Когда прям перед ним похищали важнейший объект Человечества, директор не мог допустить подобное. Найдя в себе силы, он открыл огонь по Уилкоксу. Но, к сожалению, все пули срикошетили о силовой барьер неизвестного врага.
«Мутант?!» — пришла в уме первая догадка, а за ней и другие, вплоть до пришельцев и богов.
Александер заметил раненого Фьюри посреди тел в клубе пыли. Собрав в руках энергетический шар, он играючи выпустил ударную волну, смявшую на своем пути не только его, но и сражающихся агентов. Сила ударной волны была настолько велика, что мужчину подбросило в воздух как пушинку и он ударился об опоры локатора. От удара директор потерял связь с реальностью, тело не слушалось, а сознание находилось на самом краю. Перед тем как отключиться, Фьюри успел послать сигнал тревоги во все ближайшие базы Щита.
Сильно позже он очнулся уже в ярком помещении, совсем далеко от пустыни.
— Агент… Хилл… — едва смог вымолвить Фьюри при первом мимолетном пробуждении. Туманный образ человека во всем белом одеянии что-то говорил, но директор не понял ни слова и вновь утонул в темноту.