Сражение за город завязалось со всех четырех сторон. У Тита и Плана не было возможности снять с какого-либо участка стены свободные силы и перекинуть на ослабленное место. Бой шел везде. Наступление римлян осложнялось схваткой в тылу. Специально оставленные для прикрытия I и II легионы Помощники вступили в сражение с пехотой и конницей даков и их союзников, высыпавшей из леса. Развернутые в ту сторону метательные машины вынуждены были обеспечивать перемещения когорт.
Раздался грохот. Легионеры, невзирая на смерть, реявшую в воздухе, сумели подвести бронзовые лбы таранов к стенам крепости. На восточной зоне штурма гелеполы тоже перевалили ров, и экипажи начали обстреливать защитников Берзовии на одном уровне.
Попытки даков поджечь навесы таранов и конструкции башен не имели успеха. Все деревянные части машин были заранее укрыты мокрыми кожами и войлоками или пропитаны квасцовым раствором.
Штурм продолжался и днем и ночью. В зареве горящих домов города и бочек со смолой, специально установленных римлянами, тараны продолжали разрушительную работу. Защитники несли большие потери. Все попытки Верзона и Пируста прорваться к крепости на помощь своим окончились неудачей. Нигрин и его военачальники контролировали положение полностью. Сменяя друг друга, легионы изматывали силы осажденных.
На третий день рухнули значительные участки стен на северной и восточной стороне Берзовии. Закрытая плотно составленными щитами двухэтажная «черепаха» XI Клавдиева легиона ринулась в пролом. Даки кинулись ей навстречу. Тит снял с зубцов каждого второго воина. Этим не преминули воспользоваться осаждающие. С гелепол на стены полетели перекидные мостики-вороны. В дело пошли мечи и копья. Началась рукопашная схватка. Все больше и больше закованных в панцири легионеров врывались внутрь кольца обороны.
Бои шли на улицах и переулках города. Озверевшие от крови и потерь римляне убивали всякого, кто попадался им в домах. Захваченных женщин насиловали, вязали ремнями и, подгоняя ударами, гнали в лагерь. План с Титом поняли, что дальнейшая защита невозможна. Собрав остатки гарнизона в северо-восточном районе, предводители приказали поджечь уцелевшие строения. Берзовия запылала. Легионы попятились из огня. Солдаты торопились разграбить город до того, как он выгорит дотла. Команды мародеров тащили посуду, вещи, зерно, материю, граждан. Погром достиг апогея. Двумя отрядами, поделив защитников, Тит и План повели даков на прорыв. У самых стен пришлось разделиться на еще более мелкие группы. Занятые добыванием ценностей, легионеры почти не обращали внимания на шнырявшие группки варваров. Изредка какой-нибудь ретивый центурион или трибун приказывал своим вступить в бой, догнать, истребить. Основная масса войск больше интересовалась содержанием берзовианских подвалов. К ночи в горах за дотлевавшим городом собрались вышедшие из окружения. Набралась почти тысяча человек. Девять десятых гарнизона полегла на стенах и улицах крепости, выполнив свой долг перед царем и Дакией до конца.
Через два дня, соединившись с силами Верзона и Пируста, План повел на восток измученный и израненный отряд. На носилках из жердей и веток несли раненного в обе ноги Тита. Седой римлянин тихо стонал и звал по имени оставленную в Напоке дакийку-жену.
Траян со штабом подошел к Берзовии, когда все было кончено. В воздухе пахло горелым мясом. Всюду летала мелкая красноватая зола. Корпус Нигрина чистился, приводил себя в порядок. Потери римлян исчислялись в две тысячи убитых и три с половиной тысячи раненых. Лекари, напоив вином до полубессознательного состояния, ампутировали зубчатыми ножами раздробленные руки и ноги участников штурма. Вправляли вывихи. Накладывали швы. Длинные санитарные обозы потянулись на юг к Дунаю, в тыловые укрепления и селения даков.
После торжественного богослужения и раздачи наград отличившимся император дал войску трое суток отдыха. Здесь на развалинах Берзовии Траян встретился с парламентерами Децебала. Пятеро скромно одетых простоволосых мужей в длинных дакийских рубахах, но все с золотыми гривнами на шее проехали через расположение римской армии и спешились у самой палатки цезаря. Здесь они увидели нечто донельзя утонченное. На кольях по обе стороны от входа сидели тридцать защитников города из числа взятых в плен. Трупы были тщательно просмолены, во избежание разложения и заразы.
Император в доспехах, но без шлема в окружении рослых преторианцев встретил гостей неласково.
– Ну, с чем пожаловали на этот раз? – спросил он, наигранно склоняя голову к правому плечу усталым движением. Потом, не глядя на реакцию послов, шепнул что-то на ухо стоящему рядом телохранителю. Солдат звякнул металлическими поножами и отправился выполнять поручение.
План, Пируст, Верзон, Скориб и Эсбен, владевший латинским языком и взятый в качестве переводчика, молча ждали, когда Траян предложит им сесть. Рассматривали прославленного владыку Рима, о котором были наслышаны. Но тот и не думал оказывать прибывшим какие-либо почести.
