В сентябрьские ноны (5 сентября) 101г. армия Траяна вновь пришла в движение. Объединившиеся силы римлян наступали на участке шириной до восьмидесяти километров. Небольшие по численности дружины местных котензийских вождей вступали в отчаянные неравные схватки с вражескими дозорами и штурмовыми отрядами. Вновь заполыхали стены поселков, неубранные, пересохшие на корню нивы. Проселки заполнились стадами отбитого скота, вереницами исхлестанных бичами захваченных в рабство женщин и детей.
Специально выделенные галльские и языгские алы людоловов охотились повсюду за беженцами. Мужчин-даков тут же, на месте поимки, клеймили раскаленным железом и заколачивали в колодки. Квесторы и казначеи легионов скрупулезно подсчитывали добычу. Она была велика. Очень велика в сравнении с понесенными потерями. Командиры легионов и конных ал сказочно обогащались. Будь благословенна война! И да здравствует император Нерва Траян Август!
За три дня до сентябрьских ид (11 сентября) 101 г. передовые разъезды нумидийской конницы и когорты охранения V Македонского легиона вышли на подступы к Тапэ. Здесь их ждало готовое к бою войско дакийского царя. Столкновение стало лишь вопросом времени.
– Позиция у нас отличная, вот только выдержат ли даки?
Сусаг в круглом гетском шишаке с длинным, до верхней губы, наносником разбирал вслух расположение дакийской армии. Децебал ничего не ответил. В своих он как раз был уверен. Им не впервой драться с римлянами. Легионы Тита и Феликса поражали прямотой строя и четкостью действий. Обучены на совесть. Размещенные на высотах метательные машины и боевые расчеты вызывали чувство гордости. Не хваленые римляне и даже не македоняне и греки, а простые даки смотрят сквозь прицельные планки катапульт и карробаллист. А это что-то да значит. План на правом фланге вывел вперед две колонны.
– Ситалк! Скачи туда, узнай, зачем вышли вперед те тысячи у Плана?
Молоденький дак из отряда телохранителей воткнул в землю длинное копье и налегке поскакал выполнять поручение.
С левой стороны доносился топот тысяч копыт. Сведенные воедино конные сотни Регебала, Диега, бастарнов и сарматов стягивались в плотный ударный кулак. Целое море пестрых волкоголовых драконов реяло над людскими головами. Царь разглядел брата. Красный шерстяной плащ с золотым позументом четко выделялся на фоне бурых рубах и тусклых медных панцирей. «Напрасно он так вырядился. У римлян глазастые лучники. Все стрелы в первую очередь полетят в него».
Оглянулся. Костобоки личной гвардии сидели неподвижно. Некоторые шуршали точильными оселками, еще раз наводя тяжелые блистающие фалькаты.
– Котизон!
Сын подъехал шагом. Куда девалась былая ребячливость. Из поездки он вернулся враз повзрослевшим. Суровая поперечная складка залегла между бровей. Все былые набеги, походы казались невинными забавами в сравнении с той бедой, что ныне навалилась на отца и государство. Децебал любовно коснулся колена наследника.
– Не увлекайся слишком! Помни, ни в коем случае нельзя допустить разрыва между твоей кавалерией и карпами Ратибора. Если придется отступать, жмись ближе к центру, там вас прикроют аппараты. И не бойся обхода. Да хранят тебя Замолксис и Величайший Безымянный.
Котизон понесся вниз направо, ведя за собой трехтысячный корпус конных патакензиев. На ветру забились зеленые ленты личного знамени Дадесидов.
С противоположных холмов доносились сигналы римских труб. Восемь полных легионов, вспомогательные алы союзников и выставленные вперед отряды легковооруженных воинов широким шагом шли на сближение с противником. Сражением руководил лично император Траян Август. Левым флангом командовал Авидий Нигрин. Правым – прибывший из Верхней Мезии Авл Корнелий Пальма. Конница под началом Лузия Квиета прикрывала боевые порядки.
В первых рядах на острие атаки, плотно сомкнув щиты, накатывались когорты ХШ Сдвоенного, V Македонского, IV Скифского, IV Флавиевого легионов. Силы римлян превышали войска даков по численности. Семьдесят три тысячи Траяна против шестидесяти Децебала. Но даки занимали удобную, заранее подготовленную к битве позицию. Это частично сводило на нет количественный перевес противника.
Адриан и Светоний в качестве трибунов I Италийского легиона маршировали во второй линии. Север, легат II Помощника, бывший начальник императорского племянника, одобрительно кивнул, встретив друзей не в окружении цезаря, а среди солдат.
– Salve, Элий!
– Salve, сиятельный! Надеешься добыть золотой венок?!
– Нет, Адриан, пока моя задача разгромить варваров на своем участке, а там будет видно. Как Светоний?
Транквилл ухмыльнулся.
– Солдаты обещали показать мне настоящее сражение и привести назад невредимым и с подарком!
Легионеры захохотали, скаля зубы в пространстве, свободном от железа нащечников. Мужественный, неунывающий Светоний давно пришелся по сердцу умеющим ценить шутку и храбрость солдатам.
Центурии маршировали тем же размеренным быстрым шагом.
– Пока есть время, могу рассказать анекдот! – заорал друг Адриана. Даже свирепые центурионы не могли удержаться от улыбки.
– Слушаем, светлый трибун!!!
