– Что там случилось?
Всадник облизал пересохшие губы.
– Варвары теснят наши когорты. Вспомогательные алы галлов и языгов отступают перед сарматами и бастарнами.
– А что Квиет?
– Начальник конницы выделил всего две алы римских граждан!
Император, не отвечая, долго смотрел на солнце. Потом перевел взгляд на ординарца и приказал решительным злым тоном:
– Скажи Пальме, пусть отступает! Отступает поспешно и так далеко, насколько можно в его положении! Подожди! – добавил Траян. – Секст, дай ему напиться!
Кавалерист бережно сделал десяток глотков из переданной серебряной фляги. Глаза его засветились благодарностью.
– Будет исполнено, мой император! – отчеканил он и поскакал к своим колоннам.
Траян протянул правую руку не глядя:
– Шлем!
Преторианцы разом подобрались. Алые страусовые перья заколыхались на ветру.
– Приказ: легатам поднять когорты! Аппаратчикам приготовиться! После атаки мавретанской конницы II Траянов и I Помощник должны ударить в разрыв между центром и левым флангом Децебала! Лонгин! Ты отвечаешь за успех наступления!
Гай Кассий Лонгин в простых пехотных латах бегом помчался к ожидавшим центуриям.
Регебал и Диег жестокими наездами теснили части Авла Корнелия Пальмы. Сарматы и бастарны врубались в самую гущу откатывавшихся когорт. Отход римлян на правом фланге сделался повсеместным.
– Клянусь Кабирами, это победа! – шурин дакийского царя юзом вертелся на беснующемся коне.
– Нажми еще раз, Регебал! – приказал Диег.
Натиск даков и их союзников усилился. Легионы уже почти бежали, выстилая трупами по-осеннему пожухлую траву. Сарматы били неприятеля длинными контосами в лицо. Стреляли из больших дальнобойных луков.
– Даки, вперед! Добейте подраненного вами шакала!
Забыв об осторожности, Диег и Регебал удлинили фронт и, полуобойдя растрепанные легионы Пальмы, ушли вслед за ними, оторвавшись от сражающегося с переменным успехом и неподвижно стоящего центра.
Децебал с холма увидел опасность, нависшую над его войском. Он немедленно послал вернуть зарвавшиеся отряды. Но... Было поздно. Согласно замыслу Траяна дотоле стоявшие неподвижно мавретанские и батавские алы атаковали конных бастарнов и сарматов. Свежие, застоявшиеся лошади африканцев и германцев яростно кусались с утомленными двухчасовой битвой степными конями. Перестроенные ряды пехоты, выставив копья, снова устремились на остановленные толпы варваров. Баллисты и скорпионы обстреливали с высот оказавшихся в губительной близости даков.
Ситуация резко изменилась. Удар двух резервных легионов между центром и левым флангом дакийской армии предрешил ее судьбу. Теснимый в лоб и сбоку центр дрогнул и побежал. Легионы ринулись вдогонку. I Помощник повернул, замыкая окружение левого фланга Регебала и Диега. Завидев римлян в своем тылу, сарматы и бастарны, отстреливаясь на скаку, помчались прочь. Следом за ними – пехотные отряды даков. Децебал еще пытался что-то сделать. Он сам во главе личной конной гвардии вступил в бой, но этим шагом только на некоторое время замедлил натиск римлян.
– Все кончено... – прошептал дакийский царь, опуская зазубренную обагренную кровью фалькату. Нумидийцы с визгом рубились с патакензиями, стараясь добраться до блиставшего золотой отделкой оружия всадника, а он не обращал на опасность никакого внимания.
Даки отступали. Бывший правый фланг под командованием Котизона, волею судьбы оказавшийся теперь арьергардом бегущей армии, ожесточенно сражаясь, прикрывал отход.
Траян, замызганный кровью, вырвался из гущи бойни, бросив добивать один из окруженных отрядов варваров.
Лошадь дико косила глазом на грудами лежавшие под ногами трупы.
– Эй, кто там! Контубернал! Немедленно скачи вперед к Нигрину и Квиету и передай, чтобы преследовали Децебала до тех пор, пока не свалятся от усталости. Ни в коем случае нельзя давать дакам войти в Тапэ. Гоните их прочь. Скажи Нигрину: к лаврам[169] всю добычу, главное – истреблять людей!!!
Сражение закончилось. Поле боя осталось за римлянами. К вечеру преследовавшая врага кавалерия Лузия Квиета возвратилась обратно. Нумидийцы и батавы выполнили приказ Траяна. Защищать Тапэ было почти некому. Опасаясь резни и скученности у ворот, даки оставили город и ушли дальше, к Мисиа.
Децебал потерял убитыми и ранеными пятнадцать тысяч человек. Римлян полегло пять тысяч. Весь следующий день легионы Траяна бродили по полю и грабили павших. Рубили головы, руки, собирая гривны, кольца и браслеты. Стаскивали в кучу меховые одежды, украшенное серебром и золотом оружие. Легкораненых и контуженых варваров вязали и препровождали работорговцам в обоз. Тяжелораненых добивали.
Оставшийся без защитников Тапэ сдался римскому императору без боя. Траян отдал город на разграбление своим воинам. Запретив, впрочем, жечь и разрушать строения.
Две недели спустя после неудачной для него битвы Децебал прислал к цезарю второе посольство из знатных старейшин и вождей костобоков и патакензиев. Послы сложили к ногам Траяна дорогие подарки.
– Царь гетов и даков готов принять любые условия, которые выдвинет владыка Рима.
Император-полководец рассматривал дары.
