Мы уснули, и сны струились мимо нас то ли цветными нитями тумана, то ли смутными световыми пятнами во мгле. Я знаю, что Димка был рядом, и что он видел эту же дорогу. Мы держались за руки и ничего не говорили. В одной руке я сжимал бутылочку с тёмно-рубиновой жидкостью.
-Положи её в рюкзак! - сказал Димка один раз - в самом конце этого пути, заметив, что рука у меня занята. Я хотел удивиться, но понял, что за плечами у меня и вправду маленький рюкзачок - удобный, с симпатичной мордашкой какого-то сказочного малыша.
-Интересно, кто это?
-Он похож на Пуговку из книжки про Страну Оз, - задумчиво сказал Димка. - Он тоже путешественник, так что всё правильно. Только странно...
-Что?
-На рюкзаках обычно известные герои. А про Пуговку мало кто знает...
Рюкзачок оказался не пустым. Там была книга. Не знаю, почему, но я удивился. Подумал, что, с одной стороны, это как раз очень правильно - именно книга там должна была быть! А с другой... Почему книга?
Я открыл её на середине и с недоумением уставился на чистые страницы.
-Ну, здрасьте! - сказал Димка голосом занудливой старушки. - Кто же знакомится с книгой с середины?
Он смеялся. Он прав - в одиннадцать лет лучше знаешь, как знакомиться с Книгой. Как ни странно...
"...Я помню лето. Лето наполняло меня всегда. Может быть, так случилось, что меня и не существовало никогда на самом деле, меня придумали люди, когда смотрели на горячую от солнца траву, когда ветер с залитых солнцем холмов трепал их волосы, когда вдыхали запах оранжевых сумерек, оглядываясь на догорающий закат...
Я - остаток их летних невысказанных слов. Та часть их существа, которую они оставили, чтобы жила всегда, их бессмертие, их вневременное существование. Тоска и радость.
...Может быть, оттого, что я не был настоящим, взаправдашним, я иначе воспринимал время, не так, как люди, для которых время вытраивалось линейно, Прошлое было прошлым, и любой вменяемый человек должен был отчётливо это понимать, чтобы не свихнуться самому или не оказаться в изгоях.
Я обращался со случившимся иначе. Какая-то крупица прошлого была для меня настоящим сейчас, а в следующий момент настоящим становилось другая часть памяти. Временем для меня становилась связь между крупицами памяти, которая могла быть сколь угодно прихотливой, и значение тут имела яркость, сила переживаний. Если мне что-то казалось важным - я мог остановиться, замереть во времени, погружаясь, как в омут, в переживаемое, трогая, взвешивая, пробуя на вкус, переставляя с места на место - в стремлении достичь наилучшего состояния, абсолютной гармонии, порой осознанно, но чаще всего нет; и поэтому невозможно разобраться, насколько точно соответствует моя память - реальному Прошлому.
Меня, быть может, и не существует вовсе. Я - это вы, те, кто читают мою Память, то есть мою Книгу. Я превращаюсь в вас, сейчас я - тот, завтра я иной, и меня это не пугает почему-то вовсе, что бы ни говорили другие, я - это моя память, а как вы с нею распорядитесь - это ваше дело, сейчас вас испугает что-то, завтра - оно же наполнит восторгом, но разве и обыкновенный человек не так же переживает события своей жизни?
