— Приятно иметь дело с толковым человеком — Шлюндт указал мне рукой на кресло, стоящее рядом с тем, на котором минутой ранее располагался он сам — Еще один минус современной связи — ты никогда не можешь быть уверен в том, что сказанное не достигнет тех ушей, которым это не по чину. Нет, шпионы были всегда, но их можно было выявить, выловить и наказать. А как поймать того, кто сидит за тридевять земель у экрана и тебя слушает? Или, того хуже записывает?
— Поймать можно кого угодно — усаживаясь, заверил его я — Это вопрос времени и техники.
— Времени! — поднял сухенький указательный палец руки вверх Шлюнд — Именно! Это день? Два? Неделя? А тем временем информация расползется по миру как черви из перевернутой рыбацкой банки. И последствия подобной утечки могут быть очень серьезны. Ну да ладно, о прогрессе и его последствиях можно говорить бесконечно. Да, Максим, не могу не спросить — надеюсь, вы не слишком сердиты на меня за то, что я вас сорвал с места, привез в другую страну? Сегодня пятница, может у вас были какие-то планы? Вы молодой человек, наверняка у вас есть некая фемина, с которой так отрадно провести свободное время с пятницы по воскресенье?
Ишь как заворачивает дедуля!
— Фемина есть, как без нее — улыбнулся я — И, простите за бахвальство, даже не одна. Но в первую очередь я деловой человек, потому радостям плоти всегда предпочту рабочие интересы. Тем более что сотрудничество с вами небезвыгодно и интересно. И второе для меня не менее важно, чем первое, поверьте.
— Отрадно и похвально — Шлюндт пару раз качнулся на своем кресле — Да! Чай, кофе, вина? Может, какие-то закуски принести, если вы голодны? Или вот — пирожные. Местные кондитеры знают толк в сладостях, хотя до московских мастеров, надо признать, им еще очень далеко.
— Нас в самолете покормили. Но от чая не отказался бы. Зеленого.
— Аркаша, распорядись — велел ему старичок — И дверь на балкон прикрой.
Юноша обозначил поклон и вышел прочь, выполнив напоследок вторую часть указания.
— Итак — Карл Августович глянул на меня и лукаво улыбнулся — Будем говорить о всякой всячине или сразу перейдем к делу?
— Вы в этом доме хозяин, вам и решать — пожал плечами я, закидывая ногу на ногу — Что до меня — собеседник замечательный, вечер теплый, вид красивый. Чего еще желать? Ах, да! Сейчас еще и чай принесут.
— Вы мне нравитесь, Максим — рассмеялся старичок, причем смех у него был звонкий, заразительный, прямо какой-то мальчишеский — Честное слово! А это случается редко, поскольку чем дольше я живу, тем больше разочаровываюсь в людях.
— Ровно та же самая ситуация — заверил его я — С единственной поправкой — не только в людях. Хотя и следует признать, что нелюди в большинстве случаев все же ведут себя порядочнее и честнее, чем представители моего собственного вида.
— Я наслышан о том, что вы водите тесную дружбу с дэвом и ведьмами — поведал мне Шлюнд — Плюс по Москве ходят сплетни о том, что вы еще и с вурдалачкой… Ээээ… Сожительствуете. Как бишь ее? Маргарита, кажется.
— Враки — поморщился я — Один идиот в свое время брякнул эту ерунду не подумавши, за что после поплатился.
Два года уже прошло с той поры, как Алан из семьи Арвена на первое апреля таким образом пошутил, чем создал мне массу проблем. И Арвен передо мной давно извинился, и Алан года полтора как сгинул в никуда, а эхо той байки вон, до сих пор отзывается. Марго даже пару раз мне говорила о том, что, может, нам в самом деле переспать надо. Ну, чтобы не так обидно было.
Правда я так и не понял — шутила она или нет? Во второй раз, как мне показалось, не очень-то.
— Я как-то так и думал — покивал Шлюндт — Вы молодой мужчина с устойчивой психикой и нормальными рефлексами, любимец женщин, так зачем вам водить шашни с мертвячкой? Тем более что радости в том никакой нет — ни душевной, ни телесной.
Да понял, понял я все. Информация обо мне собрана, причем достаточно подробная, включающая в себя как давние слухи, так и относительно свежие факты.
— Впрочем, похоже, что я достаточно бесцеремонно вторгся на вашу личную территорию чувств, что недопустимо — Карл Августович отпил вина из бокала — Простите уж, Максим. Просто чем старше ты становишься, тем сильнее у тебя желание изрекать кажущиеся тебе мудрыми сентенции и морализаторствовать по поводу и без повода. Когда ты сам уже не можешь переживать бурю страстей, то хочется, чтобы и другим подобное было недоступно. Тогда не так обидно ощущать, как в тебе остывает кровь и чувства.
— Ваш чай — вернувшийся на балкон Аркаша поставил передо мной чашку с блюдцем и сахарницу, причем умудрился при этом не облить меня кипятком — Что-то еще, Карл Августович?
— Иди, иди — взмахнул рукой хозяин дома — Не мешай нам беседовать. И не подслушивай!
— Как можно? — обиженно спросил молодой человек и обиженно заморгал — Когда я себе такое позволял?
В ответ старичок лишь молча погрозил ему пальцем, из чего можно было сделать вывод, что таки позволял, причем, возможно, часто.
