— Кулема он, конечно, изрядная — сообщил мне Шлюнд после того, как Аркаша снова притворил за собой дверь — Но добр сердцем и исполнителен, что в наше время большая редкость.
— Это да — согласился с ним я, бросая в чашку два кусочка тростникового сахара — Нас, толковых людей, так мало осталось на белом свете.
— Вы даже не представляете, насколько — без малейшей иронии в голосе поддержал меня Карл Августович — Но все же перейдем к делу. Что до цены, которую вы назначили за свои услуги — я готов ее принять. В случае, если мой заказ будет добросовестно выполнен в полном объеме, то вы, Максим, попадете в Навь и будете сопровождены до того места, которое вам нужно посетить, а после возвращены в Явь. Вернее, обратно, в начальную точку пути. Нынешний мир, признаться, Явью особо называть смысла нет, утратил он это значение много веков назад.
— Причем я вернусь сюда живым и здоровым — добавил я, отхлебнув огненно-горячего чаю — Таким же, каким ушел.
— Физически — да — подумав, кивнул Шлюндт — За душевное же здоровье я поручиться не могу, уж не обессудьте. Навь место древнее, заповедное, непростое, там случиться может всякое. Одно дело — личная безопасность, с ней все непросто, но понятно, поскольку можно предугадать, что ждать от тамошних туманов и их обитателей, даже самых опасных. А вот моральный аспект… Вы, несомненно, крепки не только телом, но и душой, но кто знает, как вы воспримите это путешествие и то, что увидите там, за окаемом бытия? Так что нет, здесь ничего я вам обещать не стану. И если вы поразмыслите, то поймете, что я прав.
— Резонно — признал я — Меня устраивает такая формулировка, Карл Августович. Плюс с вас средства на накладные расходы.
— И премиальные — добавил старик — В случае отличного исполнения поручения. И не спорьте!
— Даже не подумаю — усмехнулся я — С чего бы.
— Так договорились? — снова протянул мне свою руку Шлюндт.
— Не-а — качнул головой я — Вы забыли самую малость — рассказать, в чем суть заказа.
— Вот же! — расстроенно причмокнул Карл Августович — Запамятовал! Старость, знаете ли, не радость.
— Очень внимательно слушаю — я поудобнее устроился в кресле.
— На самом деле все очень просто — мягко произнес старичок — Я бы сказал, что вам, Максим, достался очень несложный заказ. Легкий. Надо всего лишь добыть одну небольшую вещицу, которая в данный момент находится в Москве.
— Какую именно? — спросил я — Точнее, если можно.
— Максим, а что вы знаете о сотворении мира? — ответил на вопрос вопросом Шлюнд, а после лукаво глянул на меня.
— Нууу… — если честно, вот тут собеседник застал меня врасплох — Бог создал землю за семь дней. В первый создал небо, свет…
— Во-первых, он не создал, а сотворил, во-вторых, не землю, а мир — перебил меня Шлюндт — Простите за занудство, но это краеугольные моменты истории бытия, потому не мог вас не поправить. Но в целом верно, все так и есть.
— Но? — верно истолковав возникшую паузу и памятуя о любви своего потенциального заказчика к театральным эффектам, спросил я.
— Но это лишь одна из версий появления всего сущего — явно довольный тем, что я ему подыгрываю, сказал Шлюндт — Христианская. А ведь были еще и другие, имеющие не меньшее право на существование, верно? И, может, в большей степени, поскольку возникли они еще до того, как появился упомянутый вами вариант миросотворения, ныне принятый за базовый и канонический.
— Опасные вещи говорите — глянул я на собеседника — Века два назад вас за такое анафеме предали бы наверняка.
— Века два назад и разговоры такие мы бы не вели — парировал мой выпад Шлюндт — Хотя, правды ради, в те времена в России строгостей особых уже не водилось. При императорском дворе и масонов хватало, и еще невесть кого. Официально это не поощрялось, но при этом все всё знали. Но мы не об этом. Скажите, Максим, вы же знаете, кто такой Род?
— Разумеется — кивнул я, припомнив то, что мне когда-то рассказывал наставник — По сути такая же глобальная фигура как ранее помянутый Создатель, только языческого толка, если конкретнее — славянского. Как там было? Он пришел и разделил единый сгусток силы, коим тогда являлось все сущее, на тьму и свет, которые стали ночью и днем. После из остатков тьмы и света создал своих детей, которые после стали богами, светлыми и темными, а следом за тем сотворил людей, животных и вообще все, что только можно. Вскоре, как водится, его первенцы стали враждовать с другими за первенство в глазах отца и людей, после чего Род, разгневавшись, разделил мир на три часть — Явь, Правь и Навь. В первой части обитали люди, во второй светлые боги, в третьей — Темные. Вроде как-то так.
— Все верно, кроме одного — остановил меня жестом Шлюндт — Не в гневе он это сделал, а в великой печали. Это очень важно. Собственно, это деяние стало, по сути, его последним даром миру. А вскоре он вовсе покинул свое творение навеки, оставив вместо себя заместителя по имени Сварог.
