– Хватит, Улих, – знакомый дребезжащий голос толстой жабы. – Пока достаточно.
Что-то неприятно мокрое заливало глаза и рот. Сергей приподнялся на локте, сплюнул и вытер лицо – кровь… Много крови, весь пол… Поделом тебе, идиот…
– Уберите ее отсюда, – брезгливо отвернулся Дагон.
Его подхватили под руки и потащили прочь…
«Дурачок ты, Сережка, – вздыхала Светка, когда он останавливался и совал горсть монет бездомному нищему. – Они ходят сюда, как на работу. Многие – богаче тебя самого…»
«Ну и пусть, – упрямо отвечал Сергей. – Не мое дело. „Просящему дай“? Пусть в делах совести разбираются там, наверху…»
«Странный ты у меня… – улыбалась она и целовала в щеку. – Как не от мира сего…»
Это казалось сном… Далеким, нереальным сном. Как будто происходило с кем-то другим – на экране, – а он только смотрел, удобно устроившись в кресле…
«Грандиозно! – восторженно вздыхала Светка после фильма, когда они первый раз посмотрели „Аватар“. – Три „Оскара“?»
«Оскары – за эффекты, операторскую работу… – кривился Сергей. – Критики не увидели главное – смысл…»
«Ага… – соглашалась Светка. – Другие – тоже имеют право на большую любовь… Свою жизнь, и свои традиции…»
«В том, что мы сгубили свой собственный мир, – поправлял ее Сергей. – Самих себя. Свою душу. И беспредельные внутренние возможности… Мы даже не представляем, на что способен наш мир. И мы сами – если бы были вместе…»
«Фантазер, – смеялась она и щелкала по лбу. – Я не хочу жить на деревьях!»
Далекое и неправдоподобное прошлое – как сон. Который быстро исчезает из памяти. Каждое утро, буквально через пару минут – что снилось? Ага, забыл… Только пара глупых картинок…
Сергей сидел в углу комнаты, откинув голову назад. На окнах – толстые решетки, на двери – огромный запор. Лицо, руки, одежда в запекшейся крови – ему все равно. Он не чувствовал боли. Какой смысл во всем этом?
«Смысл? – округляла глаза Светка. – Сегодня родительское собрание! Забыл?»
«Да-да… – машинально отвечал Сергей, склоняясь над ноутбуком. – Нет, не…»
«Сейчас, – грозно нависала над головой жена. – В школе».
«Помню…»
«Точно? – маленькая рука не верила, и закрывал крышку. – Ты даже не успеешь собраться!»
Маленькие теплые мелочи, наполняющие снизу доверху жизнь. Из них состоит все – каждый день, каждый час, каждая минута. Мы варимся в этом – прыгаем, бегаем, дышим… Чем теперь будут дышать его легкие? Чем теперь будут наполняться часы и минуты? Впрочем – он знает сам. Громким залпом, и мягким шлепаньем падающих тел…
Час проходил за часом – за окном начал сереть рассвет, а безвольное тело даже не изменило позы. Зачем? Плевать. Он теперь – просто щепка, несущаяся по волнам…
Утром лязгнула дверь – в комнату заглянуло несколько человек. Он даже не обратил внимания – мужчин или женщин…
– Ваше высочество? – сверху склонилось незнакомое лицо. – Готовы?
– Что? – сознание клубилось где-то глубоко внутри…
– Прошу вас, – гость посторонился и кивнул остальным. Его подхватили и потащили на выход…
Где он находится? Кажется, еще в городском муниципалитете…
Снаружи открывался широкий коридор с громадной дорожкой, за ним виднелся еще – он ничего не помнил. И не хотел запоминать.
Реальность снова превратилась в калейдоскоп. В быстро мелькавшие кадры незнакомой ленты. Которую достаточно просто смотреть со стороны – не стараясь вникнуть, понять и почувствовать…
Его привели в душевую и передали на руки двум девушкам – умелые руки быстро и умело обмыли, попеременно обдавая то густым хвойным паром, то журчащим водопадом воды. Здесь так принято? Без разницы… Он прятал стыд перед девушками, и не вздрагивал, чувствуя прикосновения к кровоподтекам мягких ладоней – хоть кожа и стала заметно чувствительней. Высушили знакомым насыщенным ветерком и снова одели в пижаму. Он так и не заставил себя взглянуть в зеркало…
Затем – массажный кабинет. Лечебный массаж несколько взбодрил уставшую после тяжелой ночи голову. Потом его усадили в кресло визажистов. Или стилистов. Или мастеров внешности – неважно, как они здесь назывались. И пара очень уважаемых мэтров принялись задумчиво разглядывать волосы и лицо. Затем облачились в халаты и приступили к работе…
Это длилось долго. Он понятия не имел, чем они занимались – перед креслом не было зеркала. Только ощущались прикосновения легких перышек по лицу, и летевших на пол обрезков волос…
Потом его одели…
Этот момент мозг запомнил – не мог не запомнить. Выхватил из череды мелькающих кадров. Очередная комната, кожаная мебель, и открытая створка гардеробной. Глаза самопроизвольно обрели чувства и голову заполнила паника – женское платье (наверняка страшно дорогое) под прозрачной пленкой, и пара туфель на тонком высоком каблуке.
«Это конец? – безмолвный вопль куда-то вверх. – Я не могу…»
Он мог. У него просто не было выхода.
Его одели. Навесили драгоценности и подвели к зеркалу – он стиснул зубы…
