Как будто торжественный салют встречи. Люди улыбаются — все понимают. Кроме самого Сергея… 'А где ей еще быть?' — пожимает плечами полковник. 'Ну…' — молодой парень скромно смотрит на Сергея. 'Понятно', - соглашается Доррог вместе с Редхом. 'Что? — обижается Сергей. — Что за вздохи?' Все срочно интересуются дымами. 'Неправда, — ворчит Сергей и отворачивается. — Преувеличиваете вы все…' Новый скромный вздох за спиной…
Дорога императоров. Гигантские статуи старых богов по бокам, вместе с встречающими людьми… Длинная вереница повозок — Арман отправил все, что могло ехать… Сергей как в старой сказке — верхом на белом коне. Поднимает руку — воздух дрожит от приветственного рева…
Он дико смущается. Еще хуже, чем в поле… Каждый раз все более пафосно — зачем? — он терпеть не может пафос… Внутри понимает — это надо людям… Люди хотят праздника, люди хотят торжества… Они прошли долгий путь, слишком многое пережили… Им нужен праздник. Им нужна целостность, основа всего…
Принцесса на белом коне. Сзади Тина и Лимм. Окружены всадниками в парадных мундирах. Воздух дрожит от криков…
Как им сказать, что все неправильно? Как объяснить, этим жаждущим радости глазам? Как сказать — внутри все сильнее чувство тревоги? Глобального контраста праздника, этим улыбающимся лицам? Что все это — как страшный сон, как предупреждение всем поколениям? — смотрите, как возводились страшные ошибки…
Центральные улицы столицы расчищены, обжиты и приведены в порядок. Сопровождение поворачивает к дворцу — высокие ажурные ворота, широкая аллея… Невероятные ступени — он вспоминает, как поднимался первый раз… Целая куча людей хватают под уздцы лошадей, помогают спешиться. Резкий вскрик — на шею бросается Рада, заливаясь слезами… Сергей ласково гладит девушку. Подруга опомнилась, густо покраснела и оторвалась — боже, с принцессой же так нельзя… 'Ваше высочество…' — пытается низко поклониться. Все улыбаются — искренняя радость встречи, сегодня никто не замечает ошибок. Анна тоже кланяется — он поднимает девушку и целует в щеки… Арман молча смотрит сзади — с генералом встретились еще у самой Гоморры…
Широкие ступени, необъятный вход. Вестибюль, в котором может летать вертолет. Ступени, по которым запросто поднимется когорта всадников… Сергея сопровождают в покои принцессы. Он уверен — его покои будут напоминать отдельный дворец… Сзади распахнули рты на пол-лица притихшие Тина и Лимм… Надо подружить девчонок с Радой и Анной. Прям настоящая принцесса — целая свита придворных дам…
28
Наступило время Архелая. Расчищались и восстанавливались здания, обрабатывались новые поля. Пришел первый торговый караван — на улицах открылись первые магазины…
Форт, построенный Арманом у самой Гоморры, превратился в своеобразный форпост перед дорогой императоров. Таможенный пункт и отдельный город, своеобразная ступенька на пути к древней столице. Там же остались все предприятия, которые по разным причинам не могли работать в пустыне…
Время восстановления. Работами и заботами загрузились все начальствующие головы — а у Сергея появилось свободное время. Принцессу старались не обременять бытовыми вопросами — он нахально этим пользовался, и с каждым днем все реже присутствовал на Советах. Все свободное время пропадал в необозримых подвалах дворца…
Древние стены, испещренные рунами и письменами. Он понимал их. Не читал как настольную книгу — но понимал чувствами. Каким-то необъяснимым ощущением. Часами рассматривал рисунки, подсвеченные мерцающим огнем факела — знаки войны, баталий, глобальной масштабной битвы…. Изображения людей. Белых, черных… Все было не так. Все было очень не так…
Подземелья необъятны — никто не знал границ и глубины. В бесчисленных проходах легко заблудиться — он очень осторожно исследовал новые рукава, оставляя множество меток. Темные коридоры и лестницы, обширные залы — огонь факела не может разогнать темноту, высвечивая только ближайшую стену или бездонный провал колодца.
Странные рисунки на стенах. Странные древние руны…
'Это чушь, — как-то поделился мыслями с Арманом. — Не лезет ни в какие ворота!' Генерал честно пытался слушать. 'Белые и черные фигуры людей… — возмущался Сергей. — Не сражались друг с другом! Они сражались вместе…' 'Правда?' — Арман изо всех сил изображал заинтересованность. Сергей махнул рукой…
'Интересно, — согласился вечером Доррог. — Но Ваше высочество — даже отцы не оставили подробностей. Пусть лучше займутся историки…'
У всех хватало своих забот. Арман, как глава Совета, был глубоко убежден — всё немедленно развалится, полетит к чертям и сгорит синим пламенем — стоит ему отвернуться в сторону. Первое время не доверял Доррогу — старший полковник занял второе место в Совете. Глава неверов ничего не доказывал — просто работал, не страшась открыто противостоять. Спустя пару недель уже обнаружилось, что Арман только ему и доверяет…
Все крутилось и вертелось. А Сергей никак не мог успокоиться — снять непонятную глухую тяжесть внутри. Пытался найти разгадку в древних рунах и письменах — но рисунки на стенах путали все больше…
