'Может, хватит? — пытался взывать к совести генерал. — Подземелья — не место для девушек!' 'Что-о? — задыхался от негодования Сергей. — Кто это говорит про девушек?' 'Пойми, — уменьшал накал генерал. — Если вдруг что… никто даже не спустится, чтобы вытащить!' 'Если что и вдруг, — парировал возмущенный Сергей. — То только от старых закоснелых вояк!' Арман утробно хохотал — его не пробить и тяжелому танку. Единственный, с кем чувствовал себя молодой девчонкой — и почему-то не задевало. Арман — самый бесхитростный человек на свете. И еще — чувства генерала напоминали отцовские… 'Не забыла про Иарра? Подготовься'.
Про Иарра ему прожужжал мозги еще Доррог, вместе с Радой. Какой-то очень высокочтимый аристократ — древняя кровь. Его мнение уважают во всем Архуне, не только ашеры. Эдакий глубокий и благородный старец — князь, чуть ли не принц. Замки и земли где-то на юге. Поди разбери, этих высокочтимых голубокровых…
'Правда? — Рада единственная, кто могла заинтересоваться. — А с кем тогда?' 'Непонятно, — по-мальчишески чесал затылок Сергей. — С людьми…' 'То есть… — не понимала подруга, — люди воевали… с людьми?' Он пожимал плечами: 'Не могу полностью прочесть руны…'
'Ваше высочество, — встревала Тина. — Какие руны? — надо заказывать платье! Скоро прибудет лорд Иарр, с целой свитой…' Сергей закатывал глаза. 'Модельеры три раза ждали, — поддерживает Рада. 'И вы не выбрали себе парикмахера, — добавляет Лимм. — Все давно готовы к конкурсу…'
Время приближается. Ему уже давно делали прямые намеки, что давно пора перейти к изяществу и красоте. Бог мой, неужели девчонок больше ничего не интересует? Кроме платьев и причесок?
Он знал, что спорить бесполезно. Снова натравят полдворца. Еще одна причина сбежать в дворцовые подземелья — где точно никто не вынесет голову…
Длинный коридор. Высокие стрельчатые окна, мраморные статуи — на повороте щелкают каблуками двойка гвардейцев. Еще поворот — узкие ступени вниз… Это не дворец — целый город, не обжили и десятую часть. И одному богу известно — сколько этажей внизу…
Вчера он нашел настоящее озеро. Удивительное озеро горячей воды, исходящее паром, в огромной пещере. В мерцающем огне факела не видно края — только играет бликами черная зеркальная вода. 'Цио-лон' — гласила руна на стене. 'Бог мой… — в восторге закатила глаза Рада. — Серьезно? Это же знаменитое 'ложе царей'… Легенда!' А еще говорят — незачем бродить по подземельям…
Он сидел и смотрел на зеркальную гладь. Все хорошо… Все идет своим чередом. Правильно. Скоро приедет лорд Иарр, и признание статуса отдельного государства станет несомненным. Существуют все условия, основания, признания. 'Архелай' развернул широкомасштабную работу даже за пределами Архуна… Все верно.
Тогда что творится внутри? Откуда такая боль, такое ощущение беды?
Почему так глухо стучит сердце?
Спокойная, почти зеркальная вода… Горячая, но не обжигающая — как нагретая ванная. Поднимается пар — в неровном мерцании скользят причудливые привидения… Тишина, ничто не мешает мыслям…
Скоро он понял, почему падало сердце.
Почему болела душа.
Откуда ощущение беды.
Когда поднялся наверх…
На ступеньках ждали девчонки и офицеры. Дворец напоминал разбуженный муравейник. Ему что-то объясняли, ему говорили про стихии — а он никак не мог понять…
Какое цунами? О чем они?
Было такое понятие — в старые времена. Когда кочевники переходили леса и затапливали целые города…
Какие кочевники? Какие старые времена?
Появился Арман — собранный и жесткий. Немедленный сбор. В чем вопрос?
Урги перешли горы Урггад и затопили весь лес с этой стороны. Больше ста тысяч — в три раза больше всего населения Архелая вместе с женщинами и детьми. Воины, рожденные для войны — смертельный ужас всего Архуна. Это волна…
Сергей побледнел, чувствуя, как почва уходит из-под ног…
'Почему? — он не мог понять. — Их же не было столько лет…'
На военном совете разгорелся жестокий спор. Арман требовал немедленного увода женщин и детей — столица как ловушка, вокруг Гоморра. Многие — наоборот, надеялись на защиту пустыни. Свободно только направление дороги — полоса около двух миль шириной, и пару десятков длиной. К тому же — люди вряд ли добровольно покинут этот дом. Вопрос полного оставления Архелая даже не обсуждался…
Сергей никого не слышал. Молча смотрел в высокое небо за окном, и все не мог понять… Они спорят? Это же какая-то чушь, чудовищная шутка…
Голова — как набатный колокол. Гудящий звон разгоняет мысли. Извинился и покинул Совет — офицеры проводили понимающими взглядами…
Он не человек. Автоматическая кукла — смотрит на мир стеклянными глазами, и просто переставляет ноги. Понимание пришло, когда оказался перед зеркальной поверхностью озера. Голову просто скрутило, душа задохнулась — он дико взвыл и упал в воду…
Горячая вода не успокоила — ничто не могло успокоить низвергающуюся несправедливость небес. Он выл и колошматил воду, поднимая веер брызг и клубы пара… Потом обессиленно упал и уставился в низкий свод…
Он привык к несправедливости. Привык к необъяснимости…
