– Да, но только на другом берегу. Сюда мы переправились на байдарке.
– Ага, значит, вы не одна?
Она кивнула и с явной неохотой добавила:
– Игорь решил здесь поохотиться.
– И вы с ним тоже?
– Ну, я просто одолжила у Володи ружье. У Ириного мужа, – пояснила она.
Михаил хотел спросить, не она ли стреляла, но что-то его удержало.
Вместо этого он задал другой вопрос:
– У вас там все в порядке?
Она поняла, что «Там» означает и атмосферу в компании и то, как проходит сплав.
– Нет, – чуть помедлив, ответила она.
– Что-то случилось в пороге?
– Да, снова навал на камень ниже второй ступени.
– И снова большой ремонт?
Она подтверждающе кивнула.
– Я могу быть чем-нибудь полезен?
– Не знаю. С ремонтом – возможно. А так – вряд ли.
– Начались нелады?
– Нет, не начались. Усугубились.
Михаил промолчал. Что тут скажешь? Если происходит авария за аварией, погода плохая, всем светит опоздание на работу, как тут не выплеснуться взаимному недовольству? Это только любящие или очень уважающие друг друга спутники способны удержать раздражение внутри себя.
– Мы уже выбились из графика минимум на три дня, – неожиданно сказала Галя. – И одни настаивают на том, что надо спешить, а другие считают, что это приведет к новым авариям.
Михаил снова промолчал.
– У вас есть какое-нибудь мнение на этот счет? – несколько вызывающе спросила Галя.
– Конечно.
– Какое?
– Что удобнее ходить одному.
– Почему?
– Потому что тогда некого в чем-либо винить, кроме себя. И ругаться тоже не с кем, кроме как с собой.
– Так ведь скучно одному!
В ответ Михаил только пожал плечами. По его мнению в Галиной компании вряд ли могло быть интересней и веселей.
– Да одному и опасней, – добавила Галя, видимо, верно истолковав его молчание.
– Сообразительна, – подумал Михаил, а вслух сказал:
– Возможно, что и опасней. Зато никто не заставляет спешить, когда всего важнее думать и смотреть.
– Значит, вы против спешки, – удовлетворенно сказала Галя.
– Естественно. А кто у вас за нее?
– Главный – Игорь. И еще двое.
– Мужской экипаж?
– Да.
– Ну, Игорь, мне кажется, должен считаться с вашим мнением. Или я ничего не понимаю в апельсинах, как говорили в мои студенческие дни.
– Нет, вы понимаете, – подтвердила Галя.
Смущения в ее словах не было. Впрочем, не те наступили времена, чтобы стесняться внебрачного сожительства. Между тем, Галя добавила:
– После первой поломки он прямо закусил удила! Твердит только, что мы опаздываем и надо наверстывать упущенное изо всех сил.
– Прямо-таки закусил? – усмехнулся Михаил.
– А что?
– По-моему, после повторения аварии человеку остается только одно из двух – либо поумнеть, либо испугаться.
Михаил заметил, что после слова «испугаться» Галя вздрогнула.
Значит, она сама подозревала, что дело в этом. Тем не менее, она спросила:
– А разозлиться разве нельзя?
– Злость будет присутствовать во всех случаях. Кому охота признавать, что дело идет не так, как надо? Но в одном случае она заставляет собрать всю выдержку и поумнеть, а в другом выливается в деморализацию и желание поскорей убраться от жизни такой восвояси, покуда цел.
Михаил умолк, но Галя продолжала вопрошающе смотреть на него.
– Ну уж нет, – подумал Михаил. – Говорить вам, мадам, какая гипотеза тут верна, я не буду.
– А куда от жизни такой отсюда можно убраться? – наконец, спросила она.
– Как куда? На запад, через горы. Километров сто-сто двадцать. Там автотрасса.
– Это проще, чем сплавляться по Реке?
– Нет, конечно. Даже безусловно тяжелей, на мой взгляд. Возможно, не так рискованно, хотя как знать? Лично я бы от Реки не уходил.
– А вам тут бывало страшно? – неожиданно и глядя в упор, спросила Галя.
– А как же! Совсем до ужаса – нет. Но кое-где, глядя, что творится в воде, сердце все-таки замирало.
– И в последнем пороге тоже?
– Да, как раз в нем. Вы как его проходили – в байдарке или по берегу?
– Нас с Ирой высадили на берег.
– Ну и Слава Богу! Значит, у ваших мужчин есть совесть. И не все пропало.
– Вы о чем?
– О том, что они не забыли, что не имеют права рисковать вами как собой.
– Мы здесь тоже по своей воле, – обиженно возразила Галя.
– Ясное дело, по своей, – подтвердил Михаил. – Но и по неведению или чрезмерному доверию тоже.
– По неведению? – не поняла Галя.
Пришлось объяснить.
– Инициаторы похода – наверняка мужчины. Они всегда немного авантюристы. Даже если хотят ко всему подготовиться заранее, все равно многого наперед не знают, да это и делало бы предприятие менее интересным. Для них в походной неизвестности есть даже немалый желанный шарм. А женщины вообще не думают заранее об этой неопределенности. Они верят, что со своим мужским делом их спутники справятся хорошо. Отсюда ясно, что по этой причине мужчины обязаны больше брать на себя.
– Разве риск – это их обязанность?
– Если не считать того, что риск – еще и удовольствие, то он безусловно обязанность, – ответил он.
