Михаил давно осознал одну коренную, на первый взгляд, почти непреодолимую трудность развития каждого по благому пути, то есть по пути, действительно угодному Господу Богу. Общих правил поведения, соблюдение которых обеспечило бы человеку воистину безгрешную жизнь, не существует. Ссылки на десять заповедей в Священном Писании делу на протяжении всей истории помогали слабо. За две тысячи лет христианской эры верующие во Христа не становились лучше, даже если худо-бедно выполняли эти заповеди, которые Михаил воспринимал только как простейшие (не значит, что как не имеющие серьезного значения) нормы моральной гигиены. В действительности Господь Бог, создавший все, в том числе и человечество, требовал от людей гораздо большего. Он создал существ, способных самостоятельно мыслить, не в их, а в каких-то собственных целях, которых он прямо почти никому никогда не объявлял (только по глупости люди воображают, что они – венец Мироздания и что все в нем создано для использования исключительно в их интересах). Отсюда первая трудность – каждому надо стараться понять, что ожидает от него Господь Бог как от творческой личности, а не только как от личности, обязанной придерживаться лишь элементарных предписанных норм. Некоторым счастливцам Он прямо сообщал, что они должны делать по Его Предписаниям (например, пророкам). Но это не значит, что другие, до кого Откровения Господни не доводились, могут оставаться глухи к призванию, которым каждый наделяется свыше при появлении на свет. Такая глухота преступна в глазах Творца, поскольку свидетельствует о нежелании смертного служить Ему, то есть исполнять то, для чего он был рожден и наделен соответствующими способностями. Это достаточное основание для Божьего Гнева и назначения Кары Небесной. В чем она будет состоять – в течение одной жизни может остаться неясным. Достаточно знать, что она даст о себе знать обязательно и будет суровой. Понять до конца Божественный промысел относительно себя и своего высшего предназначения человек, разумеется, не сумеет, но осознать свою ближайшую цель и дело, угодное Богу, которым ему следует заняться, человек в состоянии. Для этого он в течение всей жизни должен обращаться к своему прошлому, особенно ближайшему – с постоянным вопросом к самому себе – каковы были для него последствия его поступков – благими, улучшающими его творческое и человеческое состояние, либо наоборот, приносящими ущерб, неприятности, лишние хлопоты или травмы тела и души. Таким способом можно составить себе представление о том, что одобряется Небесами, а что порицается. Дальше уже можно более сознательно строить или корректировать свое поведение, чем просто пользуясь только методом тыка или проб и ошибок. Бог может прощать прегрешения человека, если наблюдает, что ошибки осознаются и исправляются в меру сил; может и поощрить непосредственным посвящением в тайну, которая перед человеком не раскрывалась прежде, несмотря на все старания; но может обойтись и совсем круто, особенно если убедится, что человек не просто игнорирует свое призвание, но еще и сознательно извращает его, действуя в пользу умножения Зла. Все смертные постоянно находятся под Контролем, укрыть свои мысли от Всеведущего невозможно. Поэтому только идиотской самонадеянностью – и ничем иным – можно признать любой вызов Господу Богу хотя бы потому, что он не приведет к торжеству тех, кто имеет наглость считать, что он мыслит лучше Создателя и может улучшить мироустройство. Им не дано даже в малой степени представить себе весь Промысел Божий, а они уже покушаются на основы, даже не зная, в чем они состоят. Таково нетерпение несогласных играть ту роль, которая была им предложена, но была ими признана чересчур ничтожной, чересчур рабской, чересчур несоответствующей их одаренности. О своей одаренности они помнят всегда, зато исправно забывают, кому они обязаны ей. Видимо, это и следует считать самой порочной гордыней, не имеющей ничего общего с заслуженной гордостью подлинного внутреннего достоинства, которой, однако, никогда не кичатся, зная, Кто им помог ее обрести. Но, как правило, это уже умудренные опытом люди, даже когда им не слишком много лет. Другое дело молодежь, главная особенность поведения которой – это горячность и жгучее нетерпение. Ей нужно все сразу и без промедления – успех, любовь, дорогое барахло, интересные развлечения – только не однообразный, низкооплачиваемый утомляющий скукой труд, который в избытке предлагает им общество.
