Он повиновался, заметив, что пуговицы уже расстегнуты.
– Снимите футболку! – продолжили голоса, и Михаил кое-как стащил ее с себя через голову, чувствуя, что ему помогают.
– Снимите плавки! – предложили ему.
Михаил подумал, что не знает этих женщин. Да если бы и знал – разве стоило бы при них раздеваться?
– Снимите плавки! – решительно потребовали оба женских голоса.
И тут Михаил понял, что после позора катастрофы, который он сегодня сполна пережил, позор наготы перед женщинами, с которыми не будешь в интиме, уже ничего страшного не представляет.
Так и не поняв ни для чего им это нужно, ни для чего он это делает, Михаил привстал и стянул с себя плавки. Только тогда до него дошло, что в избе было так темно, что разглядеть, что у него там, было бы очень мудрено. Во мраке едва различалась ближняя стена дома из кругляка.
Ему дали старые широкие штаны и еще более старое пальто, и он надел их прямо на голое тело как заправский босяк. Да и кто он был теперь, если не босяк? Вещи, которые удалось было спасти вместе с жизнями, остались неизвестно где. То, что с него сняли или заставили снять, было совершенно мокрым. И сейчас он полностью зависел от милости незнакомых людей, никак не ожидавших его появления, причем зависел из-за собственной глупости, упрямства, легкомыслия, а еще – из-за странной, ни на что не похожей заторможенности мышления, какой у него не бывало прежде никогда. Эти горькие упреки самому себе оттеснило на время появление Марины. На ней тоже была чужая одежда, правда, все же не такая страшная, как на нем. Но какое это могло иметь значение? Михаил помнил, какое счастье переполнило его погибающее от стыда и переохлаждения существо, когда он увидел, что Марина будет спасена, и вечный позор виновника гибели любимой жены ему, по крайней мере, в этот раз, больше не угрожает независимо от того, погибнет он сам или нет.
Оказалось, что их спасли московские инженеры, один из которых вместе с женой (одной из тех женщин, кто раздевал Михаила) приобрел этот дом в селе Медведицком. Он с другом вышел на рыбалку и именно на их глазах парус внезапно исчез в волнах, после чего они поспешили на помощь. Однако путь к погибающим был далек, и Гена с Володей приняли их из воды, когда дело совсем шло к концу. Не зря же Марина позднее сказала, что на лицо Михаила уже легла нехорошая желтизна (она не сказала только – «печать смерти»). Теперь оставалось молиться о спасении Ньюты. В глубине души Михаил не верил, что столь совершенное существо могло погибнуть в воде, не добравшись до берега. Правда, житейский опыт свидетельствовал о том, что в столкновении со стихиями с живым существом может произойти что угодно. Вот как, например весной 1971 года, когда они с Мариной во время весеннего похода по рекам Уще и Дриссе в бассейне Западной Двины видели тела четырех погибших лосей и больше чем десятка кабанов – жертв небывалого наводнения. Но там ширина разлива достигала нескольких километров, триста метров Ньюта должна была одолеть, если взялась за это.
Наутро они нашли свои вещи. В поисках Ньюты Михаил с одним из спасителей, Володей, съездил на остров около шести километров длиной и полутора шириной, к которому должна была выбраться Ньюта. Однако за то время, которое Володя мог его ждать, Михаил ее не дозвался. Пришлось возвратиться в Медведицкое не солоно хлебавши и соображать, что теперь делать дальше. В конце концов они с Мариной решили перебраться на остров, устроить там бивак и как следует прочесать остров из конца в конец в надежде, что окружающая его вода удержит Ньюту на месте. Они не могли надеяться обшарить остров за один день, а у них не осталось ни посуды, ни продуктов, ни топора. Но с этим кое-как утряслось. Часть продуктов дали Володя и его жена Галя, другую часть с топором и двумя котелками в придачу – их сердобольные соседи, Галина Михайловна и Сергей Алексеевич, сами в прошлые годы альпинисты и участники разных экспедиций. Они понимали, что может случиться в походе, и охотно помогли в меру сил.
На другую сторону Волги, на остров с названием Блохина дача, их перевез рейсовый водометный катер «Заря». Это не входило в его маршрут, но капитан тоже вошел в положение терпящих бедствие на воде. Галина Михайловна и Сергей Алексеевич пообещали наблюдать за островом. Сигналом к вызову лодки должен был быть развернутый спальный мешок, вывешенный на фоне сарая.
