Пройдя за день километров шестьдесят, Михаил встретил только два несложных порога и три шиверы. Покуда это был самый простой участок пути. Завтра все должно было резко измениться. Михаил достал карту и стал вглядываться в особенности ближайшего порожного каскада. Особо характерных ориентиров начала порожистого участка ни на карте, ни в описании маршрута не было. Значит, после последнего правого притока – а это километрах в восьми от верхнего порога – надо было проявлять особую бдительность. Переведя взгляд на обзорную карту, Михаил вновь удостоверился, что именно этот участок Реки подходит ближе всего к автотрассе, проложенной к западу от нее. Он измерил его, еще не вполне отдавая себе отчет, зачем он это делает, потом догадался. Не ему сейчас следовало мерить километры вдоль притока, ведущего к трассе, и окончательно решать, что делать – идти до устья Реки или уходить в жилуху по запасному маршруту. Его выбор и так был ясен – только к устью, куда же еще.
Утро выдалось облачное, довольно прохладное, но без дождя. Поэтому Михаилу не понадобилось напрягать всю силу воли, чтобы выкупаться перед завтраком в Реке. Когда он ел, на память ему пришли любимые собаки, дожидавшиеся очереди, чтобы полакомиться шкварками и вылизать жир с остывшей сковороды. Кроме Марины он всерьез скучал только по собакам. Громадная часть души, пусть и не монопольно, принадлежала этим лохматым и хвостатым детям, и не было никакой возможности, да и нужды отделять любовь к ним от любви к самым родным и близким людям. Они всегда оставались роднёй.
После завтрака потянулись уже надоевшие сборы в дорогу. Упаковка вещей, подкачка баллонов «Рекина», облачение в «гидру», навьючивание на себя всех причиндалов, с которыми не следовало расставаться ни при каком обороте событий – все это заняло два часа, прежде чем Михаил с чувством облегчения и тревоги счел себя готовым к встрече с серьезной водой.
Всего через час после начала сплава Михаил заподозрил, что вплотную приблизился к каскаду, хотя внешне ничего особенного заметить не смог. Он пристал к внутреннему берегу перед поворотом Реки вправо, зачалил судно и пошел вперед пешком. Немного погодя шум, достигший ушей, подтвердил, что пристал он вовремя.
Порог действительно впечатлял. Вода срывалась со скального уступа, протянувшегося от берега до берега и где круче, где положе обрушивалась в нижний бьеф, а там делилась на струи крупными камнями, довольно густо усеивающими русло. Безусловно, в него опасно было влететь сходу, но, заранее наметив путь, можно было пройти без особых проблем. Нижняя шивера просматривалась до конца, а дальше виднелся чистый быстроток перед поворотом Реки влево. Вот там и надо было успеть пристать к левому берегу. Главная трудность заключалась в том, чтобы верно определить глазомером расстояние до берега по линии основного слива, поскольку на нем самом ориентиры отсутствовали. Тут помог бы береговой сигнальщик, но что о нем было вспоминать?
Глазомер, однако, не подвел. Михаил оказался над сливом ближе к правому берегу всего на метр-полтора от намеченного места и вполне успел подправиться веслом до того, как с высоты около двух метров ухнул со своим судном вниз, где уже ждал стояк, готовый укрыть его с головой. Нос байдарки вознесло, потом опустило в веере брызг, и дальнейший несложный слалом по шивере до конца нижнего плеса Михаил проделал благополучно.
Там он снова сходил на разведку и нашел второй порог менее мощным, но более заковыристым, чем первый, потому что проходы между камнями были у¢же, а линия сплава в шивере в целом напоминала латинскую букву S. Будь перепады в пороге и шивере более солидными, первопроходцы непременно назвали бы препятствие Интегралом. Но это все-таки был не интеграл, который неизвестно, как брать с первого или даже второго взгляда, задача была попроще, однако аккуратности при заходе требовала очень большой. Зато с ориентирами здесь дело обстояло много лучше.
Михаил выбрал для прохождения четвертые ворота от левого берега между двух гладких валунов, куда уходила основная струя, разбивавшаяся ниже слива на две более узкие, из которых надо было попасть обязательно в правую, чтобы гарантировать себя от неприятностей до чистого, но короткого плеса, за которым начинался правый поворот Реки.
