Его охватило уныние. За весь этот напряженный период ему только дважды удавалось остаться наедине с ней в квартире. В первый раз он долго собирал остатки сил, чтобы набраться храбрости и в последний момент постучать к ней в дверь.
– Я хотел справиться о тебе. Как дела, Люда?
– У меня все отлично. А как ты?
– Не могу сказать, что у меня все отлично.
– А что портит тебе жизнь? Не говори, что ты страдаешь из-за меня.
– Так и есть.
Разговор был прерван скрипом открывающейся входной двери. Оглянувшись, Максим Николаевич увидел Наташу и растерянно проговорил:
– Ладно. Мне лучше уйти.
Люда осталась сидеть неподвижно, занятая раскрашиванием сувениров. И даже не подняла головы, чтобы проводить его хотя бы взглядом.
Во второй раз он был смелее. Поняв, что они в квартире одни, пошел на кухню, где Люда, напевая, мыла посуду, и присел за обеденный стол.
– У тебя очень нежный голос.
Она повернулась и прислонилась спиной к раковине, вытирая руки об одежду.
– Ты здесь? Я не заметила, как ты вошел.
– Меня привлек твой голос.
– Наверняка мы одни в квартире, иначе ты не осмелился бы заговорить со мной.
– Да, мы одни.
Реакция ее была убийственной. Она подошла и уселась к нему на колени. Максим Николаевич едва не задохнулся от радости и удивления. Затем обнял ее и вдохнул ее запах.
– Ты ведешь себя как проститутка, но беда в том, что я безумно люблю тебя.
– Ты не прав. Проститутка ведет себя так, как велят ей другие, а я делаю лишь то, что велит мне душа.
Не дав ему опомниться, Людмила впилась ему в губы так, словно пыталась высосать из них сок его души. Он понес ее в свою комнату, уверенный, что она слышит громкое биение, рвущееся из его груди: это сердце распахивалось перед могучим жизненным приливом, чтобы принять его и перекачать в обвисшее тело.
Максим Николаевич вздрагивал, словно от взрыва скопившейся тоски. Он не знал, сколько времени провел с Людмилой, но ощущал это время как зеленый луг, который расстилался на ее теле. Он таял на этом лугу, испарялся в воздухе и постепенно распространялся вокруг, проникая в дыхание жизни. Он не помнил, как долго длилось это ощущение, но само это воспоминание теперь останется с ним навечно, как еще одна звезда, зажженная Людой на мрачном небосклоне его жизни.
«Скажи мне, что побуждает тебя заниматься любовью со мной?» Этот вопрос вертелся у Максима Николаевича в голове, когда они лежали рядом, обнявшись, но он не задал его. Он знал, ее ответ будет неожиданным, но Людмила не скажет того, что он мечтал услышать: «Потому что люблю тебя». Когда она встала, он не удержался от вопроса и, как и ожидал, получил готовый и короткий ответ:
– Просто я тебя захотела.
Как он и предполагал, она не сказала «потому что люблю тебя». Тем не менее, в последующие дни надеялся, что Люда вновь соскучится по его объятиям. Что еще раз нагрянет совершенно неожиданно и теплым дуновением согреет его холодное одиночество. Но она становилась лишь отчужденнее. Когда, как и при каких обстоятельствах у нее возникало желание к нему? Максим Николаевич не знал. Ради того, чтобы остаться в квартире наедине с ней, он стал пропускать лекции в университете, и – победа! – она пришла к нему еще дважды. Дважды вдохнула в него жизнь и дважды заставила умереть, а затем исчезла.
Приближался новогодний праздник, и Виктор пригласил Люду отпраздновать его вместе с ним в одном из дорогих ресторанов.
– Но только после полуночи, так как мой ребенок не простит мне, если я не отмечу Новый год вместе с ним и с его мамой.
Люда знала, что он женат и у него есть ребенок, но в этот момент поняла, что Виктор, известный бандит, наводящий на всех ужас, как и все остальные мужчины, боится собственной жены. Ее задела мысль, что она у него на втором месте, и Людмила отказалась, сказав, что предпочитает отметить праздник у себя дома. И сделала равнодушный вид, хотя в действительности до равнодушия было далеко. Более того, она собиралась войти в наступающий год рука об руку с Виктором, и было решено, что с первого дня нового года он станет для нее просто Витей.
Люда знала, что он придет к ней в новогоднюю ночь, и ради этого стала искать, кто бы из друзей и знакомых мог одолжить ей денег на покупку кое-каких вещей. Она намеревалась выглядеть так, чтобы ослепить Виктора, поджечь его сердце, лишить разума, стереть из его памяти все другие женские лица и имена и сразить навечно, сделав пленником своей любви.
Не найдя никого денежного и щедрого, Люда подумала о Лейле, и та ее не подвела. У Лейлы имелись деньги, полученные недавно от родных на расходы по случаю окончания учебы. И Лейла думала, что одной из причин Людиного расположения к ней была признательность именно за ту услугу. Люда часто напоминала об этом случае, смеясь:
– Я не понимаю, как ты поверила мне и рискнула суммой, предназначенной на такие важные расходы, ради того, чтобы я купила себе платье и туфли. Или ты была глупая, или я заслуживаю доверия.
– Ни то, ни другое. Мне казалось, что ты умрешь, если не получишь денег. И я сжалилась, не думая о том, на что ты собираешься их потратить.
