– Да и хрен бы с ними. Там, если верить лоции, куча пылевых облаков с высоким содержанием металлов. В них вязнет любая система пеленгации. Двигатели заглушить, активную пеленгацию прекратить, снизить до минимума энергопотребление – и пускай ищут. Глядишь, протянем время до запуска реактора.
– А дальше?
– А дальше видно будет. Не стоит бежать впереди паровозного дыма.
Слова Истомина звучали убедительно и как минимум логично. Жан кивнул и приступил к обеду. Сначала без особого энтузиазма, но с каждым проглоченным куском все более увлекаясь процессом. Истомин отсутствием аппетита изначально не страдал, Доната с Вероникой тоже – видимо, просто не вполне понимали, что здесь творится. И только Александра вяло ковырялась в тарелке. Ну, хозяин – барин, никто заставлять не собирается.
Воздав должное и первому, и второму, и десерту, Истомин неспешно приступил к чаепитию. Корабль медленно разгонялся, он чувствовал это каждым нервом. Если он прав, то они как раз успеют добраться до заданной точки прежде, чем начнется веселье. А в том, что оно начнется, пилот не сомневался ни секунды.
– Капитан, они набирают ход.
– А чему ты удивляешься? – Истомин улыбнулся самыми кончиками губ. – Это ж крейсера. Они могут и с большим ускорением идти. Пустое, все равно успеем. Доната, Вероника, не знаю, кто пек, но торт вкуснейший.
– Как говорила моя мама, – улыбнулась Вероника, – мужчину надо хорошо кормить. Тогда не сбежит.
– Мудро. И еще раз доказывает все преимущество мужчин перед женщинами.
– Это как? – опешили разом все.
– А мужчины никогда не грозят женам, что уедут жить к папе.
Как это соотносилось с ранее сказанным, оставалось только гадать, Истомин и сам бы объяснить не взялся. Да и не в этом дело. Главное, сработало – вначале расхохотался Жан, потом смех подхватили остальные. В ситуации вроде нынешней отнюдь не последнее дело.
– Ну у тебя и нервы, – чуть расслабляясь, выдохнула Александра. Зря она расслабляется. Впрочем, потом поймет.
– Нервы как нервы. Я ведь успел-таки немного повоевать. Сама же помнишь, военное училище, присяга… Это ты пришла из гражданского флота. Для тебя происходящее – жуткий стресс, для меня – обыденность. Ты ешь давай, а то остынет.
– Не хочется, – штурман отодвинула тарелку.
– Оно и понятно – нервы. К слову, ты не думала, почему у тебя за этим столом они самые натянутые? Ты ж имперский космонавт, а у нас в космос кого попало не берут.
– Ну и?
– Помнишь, я говорил, что ты зря не заканчивала военных училищ? Я ведь не шутил. Это очень хорошая база, которой у тебя нет. Там учат и риски оценивать, и предугадывать действия противника, и самому выбирать оптимальное… Гос-споди, да проще, наверное, перечислить, чему там не учат. А знаешь, что главное я вынес из этого обучения?
– Что?
– Служить родине надо честно, а друзей предавать нельзя. Сидеть!
Александра осторожно и плавно опустилась в кресло, от которого успела оторвать задницу едва на пару сантиметров. Нет, она бы и дальше продолжила, но сейчас все ее внимание занимал светящийся клинок ломтерезки, замерший у самого кончика носа. И было понимание: стоит Истомину чуть шевельнуть рукой – и эта секунда станет последней в ее жизни. Медленно, демонстративно она убрала руку от кобуры.
– Что ты несешь?
– Да сущую правду. Ты кушай, кушай. Доната, забери у нее пистолет, а то она как-то нехорошо руку держит. Справишься?
Доната кивнула, в одно быстрое, слитное движение оказалась рядом с Александрой и под злым взглядом штурмана достала из ее кобуры пистолет. Рукоятью вперед протянула его Истомину, тот кивнул, забрал оружие и положил его на стол. Металл звякнул о стеклянную столешницу.
– Итак, вернемся к нашим баранам.
– Скорее, оленям.
– В смысле? – не понял Истомин, убирая ломтерезку.
– В смысле, ты любишь носить свитер. Я порой смотрю на тебя и понимаю: не олень на свитере, а свитер на олене.
– Злобствуешь? – Истомин задумчиво шевельнул бровями. – Что же, ты в своем праве. Итак, я, наверное, должен объясниться?
– Да уж пожалуйста, будь любезен.
– Без проблем. Итак, весь полет я не мог понять, что же идет не так. Вот резала мне глаза какая-то несуразность, и все тут. Кое-какую ясность внес рассказ Фарида, но не всю. А потом дошло – там слишком много несуразностей и откровенного бреда. Вот посуди сама – террористы. Их не было. Физически. Была группа интеллигентов, не замеченных ни в каких буйствованиях. Пассивный кухонный протест – он, конечно, чреват, но лишь когда достигает критической массы. А на планете все относительно спокойно. Социальное государство, нормальный уровень жизни. Не нравится – так никого держать не пытается, ноги в руки да вали, а что корабли бывают редко, так это уже не от правительства не зависит. В общем, диванные герои мало на что способны. И вдруг – резко подрываются, решают захватить школу, да не абы какую. Оружие где-то нашли… Не бывает так, и вариант есть лишь один. Кто-то все это организовал.
