Идем дальше. В школе они не трогают детей. Тут, конечно, все более-менее вписывается в картину. Убитый учитель, застреленный оперативник и прочие шалости – срок. А за детей на кол посадят. Планета с населением, подготовленным к войне и не боящимся сражаться. Такие общества очень не любят, когда трогают их детей. Но все равно есть подозрение, что именно те дети, которые сейчас в наших каютах, должны были остаться в живых. Поэтому и остальных не тронули – слишком велик риск зацепить не того. Дальше. У нас планировался отвлекающий маневр – и вдруг грохот, выстрелы… И, опять же, стреляли так и в тот момент, когда пассажирам вреда не причинишь. Вполне логичный вывод – нас пытались заставить покинуть планету, имея детей на борту.
– Но зачем? – удивленно спросил Жан.
– А чтоб их потом деликатно изъять. Обвинить же в такой ситуации нас и вовсе дело плевое. Причина тоже ясна – наличие под рукой кандидата на престол Османской империи открывает широчайший простор для комбинаций. Вопрос только, кто мог это все провернуть. Хотя выбор, стоит признать, невелик. В шпионские игры любят баловаться все, но ресурсов и умения мало кому достает. Мне навскидку приходят на ум две страны – Альянс и британцы. У последних совсем рядом форпост – Новый Альбион, так что работать им удобно. Альянсу сложнее, но американцы перед трудностями, стоит признать, никогда не пасовали.
– Еще сама Империя, – хмуро заметила Вероника, до сего момента тихонечко сидящая в уголке. – Или ты веришь в то, что для спецслужб имеются табу?
– Во-первых, имеются. А во-вторых, исполнителей выбрали бы других.
– То есть?
– Меня на километр бы к этому кораблю не подпустили. Если что, пришлось бы меня изымать, придумывать легенду…
– Или устранить.
– А вот это вряд ли. Хотя бы потому даже, что отец начнет копать. И даже если его смогут остановить, в чем лично я сомневаюсь, поднимется скандал. А такие операции любят тишину.
– Твой отец столь большая шишка?
– Скажем так, он лично знаком с императором.
– Но ты как-то говорил, что пошел на службу под другой фамилией.
– Запомни, девочка, – улыбнулся Истомин. – На любом военном корабле, пусть даже это флот МЧС, всегда есть человек, которому по должности положено знать всю подноготную членов экипажа. Другой вопрос, что разглашать кое-какую информацию он без крайней нужды не станет, однако в рейс меня он бы точно не отправил. Нашел бы другой вариант.
– Ладно, британцы или американцы. А может, те и другие вместе. Откуда они узнали?
– Вариантов миллион. Но, скорее всего, у них есть свои уши и на Веселой Ницце, и в разведке Османской империи. Там все продается и покупается.
– Логично. И что дальше?
– А дальше все просто. Мы сорвались в космос, и все пошло кувырком. Причем, по здравому размышлению, на борту есть вражеский агент.
– Вот как? – снова влез Жан. – Вроде бы все свои.
– А предают всегда свои. Чужие – не предатели. Они просто враги. Но я продолжу, ладно?
– Давай, – впервые открыла рот Александра. Голос ее звучал напряженно.
– Спасибо. Итак, весь полет корабль гуляет на курсе. Звездолет в отличном состоянии, но курс упорно не держит. Это притом, что на борту пилот первого класса, то есть я, и штурман тоже первого класса, то есть Александра. Она умеет пилотировать, и очень неплохо. Я разбираюсь в прокладке курса, причем тоже не на уровне каботажа. Но справиться не можем. Почему? Вывод прост – кто-то сознательно вносит нарушения в работу навигационного компьютера. Кто? Достаточной квалификацией обладаем мы двое. Может, кто-то еще… Жан, я думал на тебя, но ты в рубке практически не бываешь, со стороны в компьютер не залезть, от остальных терминалов он отключен физически. Фарид тоже о своем вмешательстве не упоминал. Неполадки в двигателе…
– Фарид?
– Нет, Жан. Вспомни, как мы его кололи. Он рассказал все, в мельчайших подробностях. Неполадки он планировал, но осуществить хотел совсем в другое время. Мы вышли в трехмерность возле Нового Иерусалима – и подверглись атаке. Нас было сложно обнаружить, все же звездолет – президентская яхта, и неплохо оснащен кое-чем нестандартным. Сложно, но только при условии, что не ищут специально. Вывод? Им сообщили о нашем прибытии заранее. Ну и финал – здесь нас тоже ждали.
– И что? При чем тут Саша?
– Жан, я понимаю, ты галантный человек, пускай даже старый космический волк и все такое. Но дослушай до конца, ладно? Я тоже долго не мог связать все в единую цепочку. Хотя бы потому, что курс звездолета разрабатывался без участия нашего прекрасного штурмана. Кто б ее допустил? Так что я мучился в неведении. Аккурат до тех пор, когда поменял конкретное имя на профессию. Штурман – вот ключевое слово. И кто сказал, что предатель один?
– И что?
