– А я – туда. Если они закрепятся в школе, их фугасом не выковыряешь. Все, погнали, время дорого.
То, что намеревался сделать Истомин, было в корне неправильно. И потому, что происходящее было, в общем-то, не его дело, и потому, что так не воюют. Но – и это было важно – если те, кто вошел в здание, успеют закрепиться, выкурить их действительно будет стоить большой крови. Случались прецеденты. Вдобавок то, как вел себя тот чудик у ворот, вызывало у пилота стойкое ощущение: воевать он не умеет. Управляться с оружием – да, а вот именно воевать – нет, понимающий человек видит подобное сразу.
И еще. Имперцы были отнюдь не ангелами. Они могли быть жестоки и безжалостны, и за ними было немало дел, которые соседями характеризовались как преступления. Но это – нормально, подобный шлейф тянется за любой страной, вне зависимости от ее ранга. Все так. Но воевать с детьми – это неправильно. Именно так считали в Империи.
Короткая перебежка – главное, подгадать момент, когда тебя стопроцентно не увидят. Задача, с учетом видимой слабости противника, не особенно сложная. Главный риск, что заметят из окон, но что-то подсказывало Истомину, что безобразничающим в школе сейчас не до того. Так что бросок, нырнуть в кусты, благо здесь, как и во всем городе, зеленых зон море, и ждать. Тоже, к слову, не слишком долго.
Незадачливый террорист даже не успел ничего понять. Его просто одним неуловимо быстрым движением втащили в глубь кустов, где аккуратно вырубили. Убить было бы проще, но Истомин все еще оставлял какую-то долю процента на то, что происходящее – грандиозная ошибка. А убив, обратно не отыграешь. Так что лишить сознания и тут же связать его собственным ремнем. С этим он, к слову, провозился дольше всего – еще с училища не практиковался.
Теперь – что мы имеем с тела? Сбор трофеев – занятие увлекательное. Пистолет-пулемет немецкого производства. Надо же, фирменный, а не китайская подделка! Оружие, считающееся морально устаревшим, но в отсталых мирах, не доросших до энергетических образцов, пользующееся стойкой популярностью. И у спецслужб, и у преступников, и у таких вот недоумков. Хорошая, надежная машинка, способная работать как с обычными, так и с дозвуковыми патронами. В последнем случае выстрелы практически бесшумны. Жаль только, сейчас патроны обычные – и в наполовину опустошенном магазине, и в пяти запасных, раскиданных по карманам довольно паршивой разгрузки.
Ну, с дрянной овцы хоть шерсти клок. Матерчатая разгрузка оказалась безразмерной, так что натянуть ее и подогнать по фигуре оказалось секундным делом. Тут же обнаружились несколько разномастных гранат и здоровенный, не слишком функциональный, но прилично отточенный нож. На руке браслет коммуникатора, но какие у них там имена-пароли-клички – Истомин понятия не имел, так что – к черту! А вот бронежилета не было. Жаль… Истомин торопливо проверил снаряжение. Время утекало, как вода сквозь пальцы – чем дольше он возится, тем больше шансов, что отсутствие часового заметят. Следовало поторопиться… Ах да! Он сорвал с лица пленного маску, сплюнул – пацан совсем, ему восемнадцать-то исполнилось? Ох, вряд ли, хотя и ожидаемо – такие молокососы, не имеющие мозгов и не успевшие заменить их жизненным опытом, пушечное мясо для кого угодно. Дур-рак!
Расстояние до школьных дверей он словно на крыльях пролетел. Нырнул внутрь – и тут же увидел давешнюю старушку с цепким взглядом. Только сейчас она лежала на полу, и глядящие вверх глаза остекленели. Но, похоже, она до последнего пыталась исполнить свой долг и остановить тех, кто рвался в школу. Нельзя не уважать…
Выстрел донесся слева. Истомин задумался на миг, восстанавливая в памяти схему коридоров и лестниц. Пригодились навыки пилота видеть картину целиком, запоминать маршруты практически инстинктивно и при необходимости легко ориентироваться. Да и сама планировка здания – далека от шедевра модных дизайнеров, зато функциональна.
Коридор он преодолел единым духом и, свернув на лестницу, нос к носу столкнулся с первым из захватчиков. Для обоих встреча оказалась неожиданной, но если пилот был готов к тому, что столкнуться с врагом можно в любой момент, то его противник явно не ожидал встретить здесь кого-то, представляющего угрозу. И, соответственно, запоздал.
На сей раз Истомин не стал миндальничать. Автомат едва заметно дернулся в руках – и лоб террориста украсился аккуратной круглой дырочкой. Звук выстрела получился не таким и громким – немцы умеют делать оружие. Истомин перешагнут через труп и устремился вперед.
Детский визг… Толкнуть дверь в класс и обнаружить за ней еще одного умника, что-то втирающего перепуганным школьникам и бледной, как мел, совсем молодой учительнице. Наверное, расписывал их дальнейшую судьбу. Короткая очередь поставила крест на его карьере быстро и безболезненно – вряд ли с разбитой вдребезги головой он успел хоть что-то почувствовать.
Истомин поднес палец к губам, окинул взглядом разом замерших, будто парализованные, школьников и тихо сказал:
– Дверь припереть изнутри, лечь на пол и не отсвечивать. Бегом!
