Услышали или нет? Уже отойдя от кабинета шагов на пять, он четко различил металлический скрежет – похоже, до кого-то все же дошло, и сейчас он заклинивает дверь стулом. Молодец!
С криком бегущая толпа детей… Истомин вжался в нишу у окна, и они пронеслись мимо, даже не обратив на него внимания. А ведь их никто не преследовал. Что за…
Причина обнаружилась в учительской, где трое орлов прямо на столе раскладывали сексапильную Веронику. Той, судя по тому, как она брыкалась и какими словами поливала наглецов, происходящее не доставляло ни малейшего удовольствия. Впрочем, у террористов это вызывало лишь громкий возбужденный гогот.
Что за дилетанты! Истомин не был профессионалом в деле антитеррора, но даже он знал: эти ребята, идя на акции, соблюдают жесточайшую дисциплину. Эти же были настолько увлечены происходящим, что даже не обратили внимание на новое действующее лицо. Что же, тем проще. Истомин срезал двоих короткими очередями, а вот третьей не получилось. Сухо щелкнул боек – магазин пуст. Не рассчитал, не проконтролировал – разучился без практики.
Террорист отреагировал вполне адекватно – не пытался сделать какие-нибудь акробатические прыжки в стиле голливудских ниндзя или лезть врукопашную. Просто начал поворачиваться, одновременно поднимая оружие, и Истомин понял – не успевает! Но, как ни странно, успела Вероника.
Сложно сказать, насколько черный пиар от Донаты соответствовал истине, но головы администратор не потеряла и отреагировала моментально. Просто толкнула мужика ногами, от чего тот на миг потерял равновесие. Этого хватило.
Полы в учительской были скользкие – натирали их качественно, на совесть. Террорист грохнулся лицом вниз и, прежде чем успел хоть что-то предпринять, Истомин в два шага добрался до него и с маху обрушил ногу ему на спину, ломая позвоночник.
Девушка взвизгнула. Правда, молодец – шепотом. Истомин сделал успокаивающий жест:
– Ша, Маша, я Дубровский.
– А…
– Нормально все. Императорский флот, не узнали, что ли?
– Узнала, – девушка медленно, словно в замедленной съемке, приняла сидячее положение. Увы, даже ее исключительной длины ноги при этом до пола не доставали. – Но откуда…
– Тс-с, это сейчас неважно. Вы как?
– Нормально, – Вероника соскользнула на пол, суетливо поправляя разорванную блузку, посмотрела на трупы, смачно плюнула на них и разразилась градом ругательств, сколь изощренных, столь и грязных. Судя по тому, что она использовала при этом слова как минимум из пяти языков, девушкой администратор была образованной.
– Все, – прервал ее словоизвержение Истомин. Послушать было, конечно, интересно, но время, время! – Сидите здесь…
– Я с тобой пойду.
И ведь пойдет. Хотя бы потому, что одной ей оставаться страшно. Но – нельзя. Тут самому бы выжить, а прикрывая еще и гражданскую, погибнешь сам и ее не спасешь. Поэтому:
– Сидеть здесь! Ждать помощи! При появлении спецназа обрисовать им ситуацию. По возможности выйти на связь с ними немедленно. Коммуникатор цел? Отлично. Выполнять!
Командный голос подействовал. Ну да, здесь же они все успели отслужить хоть немного, а это хорошая школа. Вероника непроизвольно вытянулась во фрунт, отчего и без того порванная блузка окончательно разъехалась, открыв глазам пилота весьма интересное зрелище. С некоторым усилием оторвав от него взгляд, Истомин подумал, что не стоит зарекаться от встречи, но – потом. Сейчас же он зафиксировал взглядом, как девушка берет оружие и отточенным до автоматизма движением проверяет его.
– Все, молодец, так держать. Ну, я пошел.
– Вы рискуете.
– Ага. Жизнями окружающих нас врагов.
С этими словами Истомин сменил магазин в своем автомате и вышел в коридор. И так времени потерял много. Как выяснилось через секунду, даже чересчур много.
На сей раз его спасла только скорость реакции. С кем бы ни свела Истомина удача, тот успел засечь его первым и действовал вполне грамотно. Просто кинул гранату, и она, подпрыгивая, словно пластиковый мячик, подкатилась к ногам пилота. Истомин же действовал на рефлексах, просто изо всех сил пнув ее. Время словно замедлилось, и он хорошо видел, как граната, медленно вращаясь, расколотила стекло и вылетела в окно. Там, снаружи, она и рванула, и после этого время рывком вернулось к прежнему ритму.
Ответил он, впрочем, почти так же, только граната была дымовая, намертво забивающая струями темного аэрозоля весь коридор и мешающая не только глазам, но и инфракрасным приборам, если они у противника имеются. Хороший был трофей, непонятно только, на кой он был нужен щенку-часовому. Для понту разве что.
Дым помог сменить позицию, не попав под чужие пули, но и самому целиться не давал. А лупить абы куда… Такой роскоши здесь Истомин позволить себе не мог. Дети, чтоб их! Одно радовало: если они в классах и закрыли двери, то ничего им не грозит – проникающая способность пуль немецкой трещотки ничтожная. У противника, судя по звуку, оружие было в точности таким же. Хоть это слава богу.
