– Так привыкайте работать головой, девочки. Здесь некому будет подтирать вам сопли. Вы не на своей планете, у этих орлов другой менталитет. Упустили момент, когда можно было решить это с ходу – и все, ситуация вышла из-под контроля. Не пересмотрите свои подходы – потом будет хуже. Все, на вас теперь присмотр за молодняком, организация дежурства по камбузу, составление графика уборки помещений, в общем, озвучьте любой вопрос – и можете приступать к его самостоятельному решению. И, кстати, какой идиот вообще запихнул вас сюда?
– Почему идиот? – возмутилась Доната.
– Стоп, помолчи, пожалуйста. Иначе сейчас ты ляпнешь какую-нибудь глупость.
– Это еще почему?
– А у тебя губы шевельнулись.
Пока до девушки дошло, кем ее только что назвали, пока она придумала достойный ответ, Истомин успел спокойно прихватить бутылку из разграбленного бара, покинуть салон и отправился, наконец, в машинное отделение. По всему выходило, что в этом полете именно здесь, а не в привычной рубке, ему придется находиться большую часть времени.
Машинное встретило его ровным светом ламп и таким же ровным гулом хорошо настроенных агрегатов. Покойный Ганс и его коллеги действительно хорошо следили за своими железками. Истомин быстро переоделся в рабочий комбинезон, пальцами выбил на пульте барабанную дробь, активируя контрольные системы, и следующие полчаса занимался проверкой работы всего, что можно.
Нашел несколько автоматических рапортов о некритичных сбоях и задействовании резервных систем в момент гиперперехода. Он удивился бы, если б ничего в тот момент не случилось. А так – все нормально, жить можно. Сбросить настройки отказавших систем, перегрузить их, убедиться, что работают нормально… Как ни странно, проблем не возникало – руки уверенно вспоминали давно, кажется, забытые навыки, на уровень подкорки вколоченные в училище. Ну а что техника импортная – так не страшно, принцип-то один. А в инструкции он успел хорошенько поковыряться еще накануне – спасибо особисту, достал ему все, что нужно. Будто бы знал…
Действительно, будто знал. Количество невнятных совпадений в этом деле явно превзошло критическую массу. И это только тех, о которых знал Истомин. А ведь могли быть и те, о которых он понятия не имел. Нет, решительно, стоит поскорее добраться до точки рандеву, а уж там найдется, кому справиться с вопросом.
Да уж, место рандеву. Планета Омск. Названа так не потому, что ее колонизировали выходцы из Сибири, а по аббревиатуре. Отдаленное Место Ссылки Каторжников. Раньше туда действительно ссылали преступников. На перевоспитание – считалось, что суровый климат и много работы весьма этому способствуют. Не так много и ссылали, но большинство, отбыв срок, так и оставались там, прикипев душой к сложной, но изумительно красивой планете. И вот, прошли века, теперь это густонаселенный развитый мир. Как ни странно, один из самых лояльных Империи, но по-прежнему славящийся и суровым климатом, и не менее суровым характером своих обитателей. Третья по значимости база военно-космического флота, способная без привлечения сторонних резервов установить гегемонию в секторе и разнести любую страну второго ряда. Кто бы ни пытался устроить охоту на подопечных Истомина, там нахалу просто оторвут голову.
А еще это была планета, где прошло его, Истомина, детство.
Пилот тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не до них. Еще раз пробежав глазами по экранам и убедившись, что ничего вроде бы ему в ближайшее время не грозит, он пошел по запутанным, как лабиринт, коридорам машинного отделения. Визуальный осмотр – архаизм, но, как ни странно, работает иной раз лучше самых продвинутых систем аппаратного контроля. Сколько аварий с его помощью смогли предотвратить – и не сосчитать. Да и помимо него Истомину требовалось как можно лучше ознакомиться со своим новым хозяйством. Для того хотя бы, чтобы понять, какие кнопки жать и куда, случись нужда, бежать. И этой увлекательной прогулке он самоотверженно посвятил следующие полтора часа своей жизни.
Веселье началось, когда Истомин уже заканчивал. Аккуратно закрыв очередной распределительный щит, в котором царила уже ставшая привычной стерильная чистота, он повернулся, чтобы уходить, и услышал звук, которого здесь не должно было быть в принципе – негромкий топот.
Что за… Галлюцинации начались, что ли? В помещении он был один, это сто процентов. В принципе, может, и галлюцинации – день тяжелый, нервы на взводе, привидеться может всякое. Но успокаивать себя подобными мыслями было не в его правилах. Вредно подобное самоуспокоение для здоровья. Именно поэтому, хотя звук больше не повторился, Истомин все же огляделся.
