Александра кивнула и, опередив Истомина, отвлекшегося на заскакавшие показания гравитационных полей, вышла из рубки первой. Соответственно, и с приведением себя в порядок она справилась быстрее. Но, когда пилот с ней вновь столкнулся, она находилась в коридоре со странным выражением лица. Истомин, впрочем, не стал гадать, откуда такая богатая палитра эмоций, и по-простому спросил:
– Что случилось? Война? Землетрясение? Тетя Соня из Жмеринки приехала?
– У меня две новости – хорошая и не очень. С какой начинать?
– С хорошей.
– К нам пришли две дамы.
– А какая не очень?
– Обе не очень.
Обе не очень – это с ее точки зрения, конечно. Как выяснилось, с планеты впихнули аж двоих сопровождающих. Обеих Истомин уже знал. Вот ведь! Однако же, по мнению временного капитана, это была наименьшая из всех бед. А потому еще раз проверить, как ты выглядишь – и вперед! Все же капитан, надо соответствовать.
В пассажирский салон оба, и капитан, и его вынужденная помощница, вошли, пребывая в образе идеальных имперских офицеров. В мундирах, скрипящих от чистоты, и при погонах. Они у МЧС немного отличаются от стандартных, принятых у армии и флота, но для непредвзятого зрителя особой разницы не заметно. Вошли – и Истомин едва удержался от того, чтобы не выдать все эмоции, которые накопились на душе. А все потому, что детишечки разносили шикарную обстановку вдребезги и пополам. Взрослые же, вместо того чтобы прекратить безобразие, наливались элитным пойлом из корабельного бара. И лишь две приданные этому цыганскому табору женщины-сопровождающие очень знакомой внешности пытались навести здесь хоть какое-то подобие порядка. К сожалению, результат их усилий выглядел так себе.
Позже Александра рассказала, что звук, который он издал, был странно похож одновременно на рык льва и медведя, наложенные на слоновий рев. Странно, однако сам Истомин этого не помнил. Зато в сознании очень хорошо отпечаталось, как замерли все собравшиеся, а дети, кажется, и вовсе зависли в воздухе. Истомин оглядел салон тяжелым, мутным взглядом и негромко, очень-очень спокойно приказал:
– Взрослым – разойтись по каютам. По каким именно, вам покажут. Детей – выпороть.
– А…
Кто это сказал, Истомин не понял, да и плевать хотел, если честно. Он повернул голову – опять же, по словам Александры, это выглядело, словно ищущая прицел башня линкора – и все с тем же ледяным спокойствием в голосе пояснил:
– А кто недоволен, будет пороть их ремнем с имперской пряжкой. Будут на задницах синяки с двуглавыми орлами. Разбежались!
И впрямь разбежались. Истомин перевел дыхание:
– Александра. Проследи, чтоб и впрямь выпороли, но притом несильно. Мы ж не изверги.
– Вы – варвары!
Надо же, не все разбежались. Истомин несколько секунд обшаривал глазами помещение, а затем сообразил: сказавшая это Вероника была одета в платье, практически один в один повторяющее расцветкой обивку пристроившегося у стены здоровенного дивана. И в результате, вжавшись в него и сидя тихонечко, оказалась практически невидима! Однако…
– Может быть, – устало вздохнул он. – Только мы этого не скрываем.
– То есть?
– Все же просто, красавица. На всех планетах детей порют ремнем, дают подзатыльники или еще что. Просто одни про это стыдливо молчат, а мы называем вещи своими именами. Скажете, вас в детстве не пороли?
– Ну… – Вероника задумалась. Видно было, как вбитые на уровне «говорить так и никак иначе» правильные ответы борются в ней с упорно лезущей наружу правдой. Наблюдать за этим было забавно. Наконец она нашла то, что считала компромиссом, и с недовольным лицом выдала: – Ну, было дело, попадало от матери пару раз.
– Замечательно. В смысле, что вы не отрицаете сложности мира, замечательно. А теперь слушайте меня. Или мы наведем порядок на корабле, или вообще никуда не долетим. Просто однажды кто-то из хулиганских побуждений что-нибудь сломает. Мне надо, чтобы они хоть на недельку присмирели, и в данном случае ограниченное физическое воздействие кажется не лучшим, но самым простым решением вопроса. Если же так о них беспокоитесь, возьмите ремень из натуральной кожи, ясно? Доната, вылезай уже!
– А как ты узнал, что я здесь? – вторая девушка вылезла из-за дивана, за которым спряталась от командного рыка. Стоило отметить, что смущенной она ни разу не выглядела.
Истомин усмехнулся:
– Да я не знал даже, что вы обе на борту, пока сюда не пришел. Когда вас на корабль сажали, я в рубке был, а потом и вовсе не до вас оказалось. К слову, я вообще не понимаю, на кой вы здесь.
– Детям нужен присмотр и обеспечение их прав и…
– Все, я понял. Обеспечение так себе. И еще, у вас обеих большой прокол: раз уж вас приставили няньками к этой ораве, то какого черта вы не распихали их по каютам? Да и остальных, в смысле взрослых, тоже? Места хватает.
– Не подумали…
