– Во-во. Посмотрим, сколько такой силы он выдержит. Жан, у тебя провода есть?
– Обязательно, – тут же отозвался механик. Он уже пришел в себя, но все еще сидел на корточках, держась за причинное место. – И провода, и розетка. И трансформатор найдем.
– Эй-эй! – опять взяла слово Вероника. Сидящий в глубине души педагог все еще не одобрял насилия над личностью. – Вы же не собираетесь…
– Конечно, нет, – усмехнулся Истомин. – Саш, что ты как ребенок. Разве можно такое вслух. И вообще. Вероника, деточка, ты оптимист или пессимист?
– Второе скорее, – недоуменно ответила девушка. – А что?
– Это радует. Видишь ли, оптимисты раскручивают землю. Пессимисты ее тормозят. А реалисты на разности потенциалов заряжают аккумуляторы. Кстати, Жан, принеси, наконец, два провода и трансформатор. Будем посмотреть, как это чудо дружит с электричеством.
Механик, ругаясь, уковылял. Вероника недоуменно посмотрела на Истомина:
– Я не поняла…
– Чего тут не понимать? – устало вздохнул пилот. – То, что Александра сказала, правильно. С террористами иных вариантов нет. Однако надо было успокоить тебя, вот я и опроверг… Теперь ты с чистой совестью можешь идти в свою каюту и, если что, поклясться: ничего не слышала и не знаешь. Но точно помнишь: капитан пообещал, что все будет законно. Нюансы имперских законов тебе неизвестны, твоя совесть чиста. Всё, идите обе, полежите, отдохните.
– Ну уж нет!
Вот ведь… Смешно, Истомин уже не раз замечал, что хотя девушки смотрят друг на друга волками, но порой даже говорят синхронно. Интересная парочка.
– Тогда сидите тихонечко и не мешайте.
– Даже не собираюсь, – Доната, похоже, окончательно пришла в себя, а кровь на шее начисто отключила в мозгу процессы, отвечающие за человеколюбие. – Просто не надо так варварски. Есть куда более простые и не оставляющие следов способы.
– Какие, например? – Истомин и Александра посмотрели на учительницу с интересом.
– Да хотя бы головой в воду. Найдется здесь тазик?
– Лучше ведро, – задумчиво ответил Истомин. – Логично звучит. Старик Архимед был прав. Тело, погруженное в воду, через минуту расскажет всю правду. Я вижу, мулатка-шоколадка, ты умеешь мыслить в правильном направлении.
Доната, правда, мулатку уже не напоминала. Загар сошел, не полностью, но кожа стала заметно светлее. Однако возмущаться на подколку она не стала и даже предложила сама принести воду. Но Истомин, ко всеобщему удивлению, отказался. Если люди не понимают его чуточку нервных шуток, это только их проблемы. На самом деле, имеется действительно масса способов получить информацию. И физическое воздействие из них один из самых нерациональных – тяжело, ненадежно. Зачем? Ведь к их услугам чудеса современной науки. Конечно, в полевых условиях он бы потрошил «языка» любым доступным способом, но здесь и сейчас лучше жить с комфортом.
Мысль, пришедшая ему в голову, была сколь проста, столь и логична. «Звездный ветер» не просто корабль, а президентская яхта. И, как положено борту номер один, оснащена по максимуму. Что может пригодиться главе пусть маленького и отсталого, но все же полноценного государства в дипломатической миссии? Да что угодно. Например, срочно выучить какой-то язык. А значит, на борту просто обязан быть мнемоизлучатель. Как и все оборудование, он наверняка будет немецким. И, как и тот робот, окажется продукцией двойного назначения.
Агрегат не подвел ожиданий пилота. Установленный в примыкающей к президентской каюте, он был не самой новой модели, но и впрямь немецкий. Оставалось лишь проверить, насколько правы были те, кто учил когда-то Истомина. Все же работать именно с такими устройствами ему до сих пор не приходилось. Что ж, настало время исправить сие досадное упущение.
Пришедшего в себя и злобно лупающего глазами Фарида запихали в кресло, намертво зафиксировав ремнями. Жан, разочарованный, что провода так и не пригодились, сделал фиксацию плотной, даже чересчур, но кровоток не передавил. Впрочем, и передавил бы – так что? Судьба малолетнего террориста Истомина не занимала от слова «ващще». Пусть хоть руки-ноги отвалятся. Желательно вместе с ушами.
В конспектах Истомин копался долго. Все же тема была основательно подзабытая за ненадобностью, да и не один год прошел уже. Тем не менее отыскал и некоторое время разбирался в написанном. Потом хмыкнул и махнул рукой:
– Надевайте шлем.
– А справишься? – поинтересовалась Александра.
– Не справлюсь – помрет, – безразлично ответил Истомин, сгибаясь над пультом. Неудобно все же сделан, как-то не по-немецки даже. – Сейчас, две минуты.
Не две, конечно, а гораздо больше, но и не пять часов расчетов. Базовый пакет программ надежно зашит в память машины. История та же, что с роботом, только конструкция малость поновее. Есть функции для всех, а есть те, о которых никому, кроме разработчиков и специалистов из военной разведки и контрразведки, неизвестно. Другой вопрос, что в Империи знают много чужих секретов, но, скажем так, неофициально.
