– Плохо, товарищ майор, – строго заметил полковник Акчурин.
– Что плохо? – не понял разведчик.
– Человека от настоящего дела оттираете, а он и так, чувствуется, как белая ворона у вас: в берет и тельняшку обрядили, а десантником стать не даете. Доверять надо больше, доверие, оно окрыляет людей.
– Я что же, группу глубинного поиска ему препоручу?! – красивое, цыгански- смуглое лицо Кузьменко помрачнело. – Там надо по-волчьи уметь бегать, следы запутывать, ночью по звездам путь прокладывать… Сами знаете, как мои глубинникам на учениях достается, гимнастерки от засохшего пота ломаются…
– Погодите, товарищи, – повелительно остановил офицеров командир дивизии. – А что, если сделать так: послать для подрыва скалы резервную группу, включить в нее лейтенанта Березкина, а для усиления и общего руководства назначить капитана Никитина, ведь он же его воспитанием, говорите, занимается. Вот и пусть делает это в боевых условиях. Что скажете на это, майор?
Кузьменко помолчал, раздумывая.
– В принципе, я не против… Кстати, Никитин в прошлом сапер, отлично владеет инженерным делом.
– Вот и хорошо, – одобрительно произнес Самойлов. – Только людей тоже подберите поопытнее.
– Слушаюсь, товарищ генерал.
– А что скажете вы, Владимир Викторович? – обратился комдив к начальнику штаба.
– Я одобряю, но увязывая просьбу дирекции леспромхоза с нашими делами, предлагаю пойти дальше… – Акчурин снова повернулся к карте. – После подрыва скалы группа капитана Никитина пусть уходит на север, вот сюда, – он показал указкой. – Чтобы в верховьях реки Кама'н на протяжении всех маневров контролировать мост… Согласно приказу главного штаба учений, нам предстоит противостоять бронетанковым и ракетным соединениям «северных». Есть сведения, что несколько их бригад, вооруженных оперативно-тактическими ракетами Р-17 «Скад» должны совершить многокилометровый марш с целью выхода на левый фланг «южных», то есть нас. Их цель: контролируя нашу группировку на глубину в пятьсот километров, сдерживать наступление танковых соединений, которые в свою очередь, будут выдвигаться из районов базирования, расположенных вдоль советско-монгольско-китайской государственной границы, – напряженно всматриваясь в карту, полковник чуть сощурился. – Район сосредоточения «северных» нам известен – вот он, – указка очертила большую окружность. – Следовать из него в тылы наших войск, ракетчики и танкисты условного противника могут только одним путем – грейдерной дорогой, которая неизбежно приведет к реке Каман. Для форсирования этой широкой водной преграды, им придется навести одну, а скорее всего, несколько понтонных переправ, чтобы выйти из таежного района на равнинную местность, для получения возможности свободного маневра. Именно на этом водном рубеже, нашей дивизией будут предприняты все меры, чтобы остановить движение врага. Естественно, что командование «северных» понимает это и готово применить резервный вариант. А это как раз и есть тот самый мост в верховьях Камана. Мы обязаны контролировать его, невзирая на то, что до него слишком далеко и противник может не соблазниться им, – Акчурин положил указку на стол, через короткую паузу спросил. – Вопросы, майор Кузьменко?
– Вопросов нет, товарищ полковник, все понятно, – отозвался тот. – Полностью согласен с вами: мост через реку Каман надо контролировать на всем протяжении учений.
– Ситуацию понимаете правильно, товарищ майор, – присоединился к разговору генерал Самойлов. – Не исключено, что главный штаб поставит нам задачу «уничтожить» данный мост. Поэтому, иметь там наготове диверсионную группу – дело нелишнее. Пусть постоянно находится на связи и ждет команды.
– Есть, товарищ генерал! – Кузьменко присмотрелся к карте, прикинул расстояние от излучины Зунтары, где произошло обрушение скалы, до моста на Камане, озабоченно произнес. – Здесь более двухсот километров. Не близко…
– За какое время ваши люди смогут пройти это расстояние? – спросил Самойлов.
– С учетом похода по резкопересеченной горно-таежной местности, думаю, за пять-шесть суток преодолеют.
– Добро! Как раз успеют к началу учений, – генерал задернул штору на карте. – В общих чертах план принимается, детали утрясем в ближайшее время. А вы, майор, готовьтесь: сегодня же подберите людей, ознакомьте Никитина и Березкина с задачей. И еще: предоставьте лейтенанту побольше самостоятельности, пусть учится командовать, капитан будет контролировать, помогать…
– Есть, товарищ генерал! Разрешите идти?
– Идите.
Кузьменко встал, четко повернулся через левое плечо и вышел из кабинета. Самойлов какое-то время молчал, что-то напряженно обдумывая, потом обратился к полковнику:
– А мы не перегибаем палку, Владимир Викторович?
– В каком смысле товарищ генерал? – не понял Акчурин.
– В таком, что может лучше отправить на тот чертов затор группу саперов на вертолете? И безопаснее, и продуктивнее, как говорится… Сядут на какую-нибудь грунтовую косу на реке, взорвут скалу и тут же вернутся.