– Никому пока ни слова, – успел шепнуть капитан Жаргалову.
– Старшина за вами послал, товарищ капитан, ужин готов, – приблизившись, негромко доложил Павлов.
– Ну пошли, раз готов… – все трое направились к лагерю.
Когда разведчики заканчивали ужинать, с поста вернулся Дудкин, которого сменил сержант Абшилава. Ефрейтор оживленно потер ладонь о ладонь, проворно пристроился к котелку, поддел ложкой солидную порцию гречки, перемешанную с говяжьей тушенкой. Но прежде, чем отправить ее в рот, картинно продекламировал:
– Люблю, друзья, три слова я: отбой, кино, столовая! – и принялся с аппетитом жевать.
Насытившись, он довольно погладил живот, обвел товарищей неунывающим взглядом.
– Хор-р-рошо… Живем не тужим – в разведке служим!
Гусаров подал ему кружку с крепким дымящимся чаем, пару галет и несколько кусочков сахара-рафинада. Ворчливо и одновременно одобрительно проговорил:
– У тебя на все случаи жизни есть присказка, Дудкин. И как в такого болтуна могла влюбиться болгарская красавица? Не понимаю… Ты сам-то не удивляешься?
– Не болтун я, а просто веселый человек, не привык грустить… Может, за это и понравился Пете? Она у меня тоже веселая девушка.
– А не рановато тебе говорить: «у меня?» – резонно поинтересовался Никитин.
– Никак нет, товарищ капитан, – Дудкин вдруг посерьезнел. – У нас уже все решено, только дослужить мне надо поскорее.
– Ну, добро, раз так, развеселый ты наш… – усмехнулся командир. И в его усмешке было больше одобрения, нежели осуждения. – Мне кажется, тебя не сто, а все пятьсот километров без остановки прогони, ты и тогда веселиться будешь…
– Точно! – подтвердил Дудкин. – Мы – крылатая пехота: сто прошли, еще охота! Мне бы только часиков пять подушку придавить, а там… – с этими словами он стал укладываться на походную постель. И когда устроился поудобнее на жестком ложе, добавил. – Только сон приблизит нас к увольнению в запас…
– Отставить, команды «отбой» – не было! – строго перебил его капитан. Все тотчас же насторожились. Никитин чуть помолчал, чтобы придать словам больше значимости, потом заговорил:
– Слушать меня внимательно, разведчики: сегодня на сеансе контрольной связи мной получена радиограмма, в которой штаб проинформировал о наличии в этом районе двух вооруженных диверсантов: один – старик с бородой, другой – молодой, высокий. С ними большая собака. Меня предупредили, что не исключен огневой контакт в случае нашего с ними пересечения. Приказано: движение группы остановить на сутки, замаскироваться и ждать дальнейших указаний. Себя не обнаруживать, диверсантов не задерживать, в экстренной ситуации действовать согласно обстановке… – Никитин прервал речь, прошелся внимательным взглядом по десантникам. Сообщение командира разведгруппы стало для них неожиданностью: лица выражали крайнюю степень удивления и недоверия. Неопределенное состояние солдат подтвердил своим вопросом Гусаров:
– Это вводная для усложнения нашей задачи, или..? – старшина недоговорил.
– Нет, это не вводная, «эр дэ»15 подписал сам комдив! – твердо возразил капитан. – Поэтому, шутки, как говорится, в сторону! Диверсанты где-то совсем рядом, Жаргалов обнаружил и сумел прочитать их следы. Маршрут той группы каким-то невероятным образом совпал в этом районе с нашим. Итак, слушать боевой приказ: с оружием не расставаться ни на секунду, патроны дослать в стволы. Без моего разрешения не отлучаться ни на шаг. Вести непрерывный визуальный контроль прилегающей к лагерю местности. Усилить бдительность, обо всем, что может показаться странным и подозрительным немедленно докладывать мне. Есть вопросы?
Разведчики подавленно молчали. Было видно, что только сейчас до их сознания стал доходить драматический смысл услышанного. Солдатам было трудно поверить, что здесь, на родной мирной земле, далеко от государственной границы могли находиться вооруженные враги.
Представление о них базировалось у молодых парней лишь на военно-приключенческих кинофильмах и прочитанных книгах того же жанра. Никитину даже показалось, что за эти несколько минут его солдаты стали взрослее. Он внимательнее, чем когда-либо, осмотрел подчиненных еще раз. Сказал жестко, как отрубил:
– Гусаров, установите очередность дежурства. Лейтенант Березкин, остаетесь за меня, я поставлю задачу сержанту Абшилаве и скоро вернусь. Всем остальным – отбой! – захватив автомат, капитан неслышным шагом направился в гору, где на посту стоял Резо.
В то время, когда десантники ужинали, на вершине соседней сопки, укрывшись за гранитными валунами, лежали Ральф Чекерз и Тихон Зверев. Рядом, привязанная к дереву за поводок, затаилась огромная черно-серая овчарка. Ральф, не отрываясь, смотрел в бинокль странной удлиненной конструкции.
– Проклятье! – выругался он, оторвавшись от окуляров. – Дело дрянь, старик, они встали биваком.
– Дайко-ся, – Зверев протянул руку, взял бинокль. Совсем близко он увидел вооруженных людей в странной пятнистой одежде.
– Ну, кто это? – Чекерз тронул Зверева за рукав. – Охотничьи егеря, пограничники?