Не сводя переполненного ненавистью взгляда с лица Чекерза, Зверев процедил:
– А ежели не останусь, а уйду? Запрячусь там, где меня и сам черт не сыщет, не то что те лягавые… – Тихон кое-как встал, и будто бы поправляя поясной ремень, незаметно отвязал от него собачий повод.
– Никуда ты не денешься, Зверев. Подберешь удобное место для засады и кинжальным огнем перестреляешь всех четверых… Не сумеешь – сам будешь трупом. Выхода нет, сдашься – эшафотная петля-удавка Линча тебе обеспечена. Удрать отсюда тоже не сможешь, – я не позволю…
– А ты что, меня к дереву привяжешь? С чего уверен, что я останусь?
– К дереву я тебя привязывать не стану, но тем не менее ты останешься здесь, «Крест»… – обещающе произнес Ральф, торопливо, но не суетно наворачивая на длинный ствол своего автоматического пистолета дырчатую трубку – прибор бесшумной стрельбы. – Я своих решений не меняю, именно поэтому… – голос Ральфа неожиданно прервался громким выкриком Зверева:
– Фа-а-ас!
Не зря Тихон учил и натаскивал своего Волка, выкреста от огромного полудикого волкодава и немецкой овчарки. Недаром тренировал в стремительном прыжке сбивать с ног загнанного изюбря или косулю, сажать поднятого из берлоги медведя. Холил умного пса Зверев, кормил с рук, из того же котла, в котором готовил еду и себе. Знал, что нет ближе и надежнее у него друга, чем эта собака. Понимал, если грянет час, то сослужит ему верную службу волчатый кобель с дикими зелеными глазами. Так и жили они вдвоем в усадьбе на отшибе, человек и собака, ни родни, ни друзей, ни приятелей…
Огромное тело метнулось в стремительном гигантском прыжке, распласталось по воздуху. Сосредоточив все внимание на старике, этого Чекерз никак не ожидал. Скорее интуитивно, нежели осознанно, он выстрелил навскидку. Почти неслышно чмокнул выстрел бесшумного пистолета и в ту же секунду Чекерз почувствовал, что падает, и успел еще раз нажать на спуск, целясь теперь уже в бросившегося к нему Зверева. И даже теряя равновесие, заметил, что не промахнулся: кривясь от боли, Тихон выронил из простреленной руки занесенный нож, рухнул на спину. В следующий миг Ральф увидел прямо перед лицом страшную оскаленную смрадно дохнувшую пасть черного рычащего зверя. Не выпуская оружия, Чекерз мгновенно нащупал на запястье левой руки массивный металлический браслет, рванул кольцо, выдернул длинную тонкую струну, сплошь усеянную мельчайшими алмазными шипами и с длинным потягом, полоснул ей перед собой несколько раз.
Когда собака перестала судорожно корчиться у него на груди, Ральф отшвырнул ее от себя, вскочил, быстро осмотрелся. С искаженным от страха и боли лицом, Зверев полулежа, опираясь на левую окровавленную руку, силился достать из-за спины ружье правой рукой.
Не сводя ледяного взгляда с лица Тихона. Ральф медленно наступал на него. Остановился. Дуло пистолета уперлось Звереву в лоб. Выпучив глаза, тот с ужасом следил за тем, как палец разведчика неотвратимо выбирает свободный ход спускового крючка. Еще миг, и череп разлетится вдребезги, расколотый выстрелом в упор. И тогда судорожно перебирая руками и ногами, Зверев пополз по земле.
– Н-не убивай… н-не убивай… одно де-е-ло… о-одно д-дело делаем… – трясясь, забормотал он, словно помешанный.
Ральф отвел ствол ото лба Зверева.
– Дьявол с тобой, старая обезьяна, – проговорил он медленно. – Хоть ты и пытался разделаться со мной, я не застрелю тебя.
– Спа-а-асибо… Коля… К-коленька-а-а… родной… миленький… что хошь сделаю, только не убива-а-ай… я е-еще пожи-ить хо-очу… – в глазах Зверева загорелся огонек надежды. Чекерз наступил сапогом на его простреленную руку, больно придавил к земле.
– Поднимайся, «Крест», топай за мной, ружье верну потом, – Чекерз сорвал с плеча Зверева двустволку, зашагал вперед. Пройдя метров пятьсот, остановился. – Думаю, здесь будет удобно, – он показал рукой на груду огромных гранитных валунов. – Тут и встретишь своих соотечественников.
– С дробовиком-то? – зло блеснул глазами Зверев.
– Ничего, справишься и с дробовиком, держи, – разрядив ружье, Чекерз вернул его владельцу. – Насколько мне известно, ты неплохой специалист по такой работе. Тем более, что у тебя еще кое-что имеется… – с этими словами он достал из нагрудного кармана своей куртки старый, потертый «Браунинг», бросил на землю в нескольких шагах от ног Тихона, туда же швырнул два ружейных патрона. Зверев изумленно уставился на пистолет, перевел непонимающий взгляд на разведчика.
– Ты, наверное, подумал, что потерял его, когда обнаружил, что пуговица на кармане оторвалась? У меня ему было надежнее, а то ведь ты человек непредсказуемый, нервный, но спишь, тем не менее, довольно крепко… Держи вот еще перевязочный набор, обработаешь руку и ногу, – Чекерз вручил Звереву стерильную упаковку йода и бинта. И не успел тот понять, зачем ему перевязывать невредимую ногу, как чмокнул выстрел и правую ступню обожгла коротая рвущая боль. Пронзительно вскрикнув, Зверев грузно повалился на багуловый куст.