Держась за размеренно бегущим Гусаровым, капитан размышлял на ходу, еще и еще раз проверяя, и оценивая свое решение. Он убедился, что по стечению непредвиденных обстоятельств разведгруппа «Гамма» столкнулась с опытными и беспощадными врагами. Взвесив все еще раз, капитан мысленно одобрил свои действия: по-другому он не имел права поступить. Да, основная задача его маленького подразделения – это подрыв скалы на Зунтаре, и она уже успешно выполнена. Река теперь течет другим руслом и по ней можно возобновлять лесосплав. Вторая задача – это блокирование или «уничтожение» стратегически важного моста на реке Каман в том случае, если по нему попытается пройти боевая техника условного противника. Но эта задача – учебно-тренировочная, это некая военная игра, и никто, пожалуй, не осудит его, капитана Никитина, за то, что он не повел своих людей к этому объекту, а организовал погоню за диверсантами. Никитин был глубоко убежден в том, что, если бы уцелела радиостанция и он имел бы возможность доложить командованию о произошедшем, то однозначно получил бы приказ поступит именно так и никак иначе. А еще он знал, что время пока терпит и в случае успешного окончания преследования можно вполне успеть к мосту. А пока его главной задачей было – догнать врагов. Догнать и обезвредить любой ценой.
– … Хы-хы-хы… Хы-хы-хы… – шумно выдыхал бегущий впереди старшина Гусаров. Уже полностью рассвело, над горизонтом поднимался малиновый диск солнца.
«Как там сейчас Абшилава и Дудкин с раненым? – с тревогой думал капитан. – Дойдут ли? Все-таки двадцать километров по горам с носилками… Может, надо было оставить с ними еще одного человека, старшину Гусарова, например… – но он тут же отбросил эту мысль. – Еще неизвестно, как все обернется? Ведь не исключено, что те двое идут на встречу с кем-то… Недаром же они так резко изменили свое направление и следы теперь ведут строго на юг. Вполне допустимо, что диверсанты разделятся и попытаются уходить поодиночке? Исключать здесь нельзя ничего! Так что все сделано правильно и теперь лишь остается в точности следовать принятому решению…»
Никитин едва не налетел на внезапно остановившегося старшину.
– Жаргалов остановился, сигнал подал!
– К бою! – капитан снял затвор автомата с предохранителя. То же самое проделал и Гусаров. Пригнувшись, разведчики бросились вперед, не теряя из виду замершего у лиственницы Жаргалова.
– Сюда, товарищ капитан! – громким шепотом позвал Игорь, на миг привстав из-за раскидистого куста багульника. Никитин и Гусаров приблизились. На земле, в луже алой крови лежала огромная черно-серая собака. Ее выпученный зеленый глаз остекленело уставился в небо, вокруг роились сотни мух.
Не спуская пальца со спускового крючка автомата, Никитин осторожно подошел к трупу собаки. Из разорванной пасти пса свисал окровавленный посиневший язык. Нижняя челюсть со страшными оскаленными клыками была почти оторвана, вся голова опутана тонкой блестящей проволокой. Пятясь, Никитин вернулся к разведчикам, укрывшимся за толстыми стволами деревьев.
– Что тут произошло, товарищ капитан? – спросил Игорь, его глаза светились тревожным возбуждением.
– Собака убита струной-удавкой, – пояснил Никитин. – Такую струну носят на запястье в специальном металлическом браслете. Стоит вырвать ее за колечко и натянуть перед собой между рук, как собака, которая летит в прыжке на человека, сама себе раздирает пасть… Штука старая, но до сих пор модная во всех разведках мира.
– Товарищ капитан! – подбежал исчезнувший на полминуты Жаргалов. – Отсюда они на увал повернули, поперек хребта… Тот, кто вторым следом идет, падает часто, отстает… Видно левую руку повредил, когда за деревья хватается, то кровяни'т их.
– Березкин, Гусаров, останьтесь здесь, прикроете тыл! – приказал Никитин и последовал за Жаргаловым. Они прошли метров на сто вперед.
– А это не имитация крови? – капитан внимательно осмотрел тонкую березу, ее ствол и листьях были испачканы чем-то красным на высоте примерно в полтора метра.
– Нет, вроде… – Жаргалов прикоснулся пальцами к тому месту, где крови было больше всего. – Липнет, да и по цвету – кровь.
– Как думаешь, Бато, кто идет кровяным следом: молодой или старик?
– Старик… Вот следы от его ичигов… – Жаргалов озабоченно вглядывался в только одному ему понятные отметины на почве, переползал на коленях от одного следа к другому. – Да, все точно, первый – это молодой, шагает сильно, ровно, не то что второй – ноги широко ставит, чтобы быть устойчивее.
Вернувшись назад, капитан с угрюмым лицом опустился на землю, все выжидательно смотрели на него.
– Посмотрите, что я в траве нашел… – Гусаров передал Никитину длинную латунную гильзу. Тот внимательно изучил ее, затем мрачно проронил:
– Вот теперь все точки над «i» расставлены: это гильза от патрона «Лонг Райфл» двадцать второго калибра. Применяется для стрельбы из американского бесшумного пистолета «Хай стандарт НДМ».
– Это что же получается: его владелец – шпион из США? – изумился Игорь.