– Тогда вы напрасно потратили целый вечер, когда беседовали со мной… – голос Игоря зазвенел, словно перетянутая струна. – Я… Я выполню ваш приказ, товарищ капитан, офицер пытался овладеть собой. – Только вы лишили меня, может быть, единственной возможности проверить себя в настоящем деле… Доказать не столько себе, сколько… – он осекся, до боли закусил губу. На его лице Никитин прочел такое неподдельное выражение горя, что на миг ощутил жалость к этому мальчишке-офицеру, прикусившему губу, может быть для того, чтобы не разреветься по-детски, горько и безутешно.
Но уже что-то настоящее и мужественное вдруг увиделось Никитину в стоявшем напротив человеке. Капитан даже отшагнул назад, чтобы всмотреться пристальнее. Да, действительно, перед ним находился совсем не тот лейтенант Березкин, что был совсем недавно. Теперь капитан видел перед собой воина, сжимавшего ободранными в кровь пальцами висевший на груди вороненый автомат. Порванный во многих местах камуфляжный костюм, пистолет и нож на поясе, сбитые, побелевшие носки сапог, косо надвинутый на правую бровь пятнистый берет с маленькой зеленой звездочкой – все это придавало лейтенанту вид суровой солдатской бывалости.
Никитин чуть обреченно вздохнул.
– Добро, пойдете с нами. Только помните: идти будем в два раза быстрее, чем шли. Подумайте и оцените свои возможности, лейтенант.
– Спасибо, товарищ капитан, – твердо проговорил Игорь. – Я не подведу, обещаю вам.
– Ну хорошо, – остановил его Никитин. – Собирайтесь, выступаем через пять минут.
Никитин поправил на плече ремень автомата, висевшего по-десантному, стволом вниз, положил тяжелые ладони на плечи Абшилавы и Дудкина.
– Давайте прощаться, ребята, времени у нас мало, – он привлек к себе разведчиков, с полминуты постоял так, потом отстранился и внимательно посмотрел каждому в глаза.
– Значит, все ясно?
– Так точно, товарищ капитан, – ответил за обоих Резо.
– Повторите приказ, сержант Абшилава.
– Следовать с азимутом двести градусов, достигнув притока реки Зунтары, на подручных плавсредствах доставить раненого до ближайшего населенного пункта. Используя любые каналы связи, связаться с командованием дивизии, – четко доложил Резо.
– Все верно, – подтвердил Никитин и, чуть подумав, спросил. – Может, появились какие-то вопросы?
– Только один, товарищ капитан, – отозвался Дудкин. – А не лучше ли здесь остаться? Нас ведь все равно скоро начнут искать, раз мы на связь не выходим. И будут облетывать район нашего последнего выхода в эфир. А это не очень большой радиус. Приготовим дрова и как только услышим вертолет, тут же запалим сигнальный костер…
– Резонно, – согласился капитан. – Я думал об этом, но здесь есть одно очень серьезное «но»… Испортится погода и этой затее – конец. Придется сидеть неделю, а то и больше с раненым человеком на руках. А это, знаете… – Никитин многозначительно не договорил.
– Да, вы правы, товарищ капитан, – чуть подумав, согласился Дудкин, а Резо лишь молча кивнул.
Никитин склонился над Павловым, лежавшим на носилках, сделанных из тонких березовых жердей и оставшихся плащ-палаток.
– До свидания, Михаил, – капитан осторожно пожал раненому руку. – Ребята доставят тебя в какой-нибудь поселок, я уверен, все будет хорошо.
– До свидания, товарищ капитан, – едва слышно произнес солдат. – Удачи вам в погоне… А, может, мне самому попробовать идти, тяжело им будет…
– Слушай, Миша-джан, давай лежи, пожалуйста, дорогой, да! – горячо жестикулируя, заговорил Резо. – Ребра сломаны, да! Голова разбита, да! Рука повреждена, да! А ты идти хочешь! Стропой к носилкам привязывать буду, да!
– Лежи, лежи, нельзя тебе шевелиться. Ребята донесут. Торопиться вам неуда, потихоньку дошагаете, тут всего-то километров двадцать до притока Зунтары, – Никитин повернулся к разведчикам, стоявшим рядом. – Прощайтесь, гвардейцы, время не ждет…
Впереди маленького отряда теперь все время шел рядовой Жаргалов. Следовавший за ним Игорь поражался, как легко тот находит следы на траве, на мху, на песке. Позади них, на расстоянии в сотню шагов шли парой капитан Никитин и старшина Гусаров. Такая осторожность была продуманной, всем было ясно, что встреча с диверсантами, пытавшимися прошедшей ночью уничтожить разведгруппу, не может сулить ничего хорошего.