«Условное уничтожение… – вдруг высветилась в голове Игоря неожиданная мысль. – После того, что случилось с разведгруппой «Гамма» заниматься военными игрищами… Правильно ли это? Ведь погибли люди, и один из них – вражеский диверсант. Это ведь не шутки, а конфликт международного масштаба! Погоди, погоди, лейтенант Березкин, все это так, все это правильно… Но учения столь крупного масштаба, к которому готовились очень долго, это ведь тоже не шутки… И как теперь быть, какое принять решение?»
Игорь отчетливо ощущал всю меру ответственности, свалившуюся на него, и, постепенно, начинал понимать, как действовать дальше. Прежде всего, надо попытаться выполнить задание, все остальное подождет… Раненые: капитан Никитин, старшина Гусаров и рядовой Павлов – скорее всего уже в госпитале и им ничего не угрожает. А убитым: рядовому Жаргалову и зарубежному шпиону, увы, ничем не поможешь… И, как бы страшно и цинично это не звучало: они могут подождать… Поэтому, сейчас надо думать только о задании.
Раз за разом Игорь рассматривал создавшуюся ситуацию со всех сторон и никак не мог понять: правильно ли рассуждает? Наконец, с холодной и какой-то даже злой решимостью пришел к однозначному выводу: «Я буду выполнять задание. Если сейчас поступаю неправильно, пусть меня накажут! Но это будет потом… потом…»
Это окончательно решение как-то сразу сняло с души часть тяжести. Теперь надо было приступать к делу вплотную. Да, он остался один из всей разведывательно-диверсионной группы. А один, как известно, в поле не воин. Но ведь никто, кроме него, лейтенанта Березкина, теперь не сможет выполнить задание, потому что ближе его в этом районе нет никого. Да, положение сложное: нет связи, нет товарищей, почти нет сил… Но при всем при этом никто не отменял приказа, и по закону войсковой разведки последний оставшийся в живых должен его выполнить любой ценой. Пословица – «Один в поле не воин» в такой обстановке теряет свой изначальный смысл.
«Территория проведения учений условно считается вражеской…» – вспомнил Игорь слова капитана Никитина и тяжело вздохнул. Территория вражеская, а он, заместитель командира разведгруппы, только что пытался остановить машину, одурев от радости, что наконец-то добрался до людей. И это хорошо, что шофер не затормозил. А еще лучше, что автомобиль оказался не военным, все могло быть гораздо хуже. Его, разведчика, поймали бы и доставили к какому-нибудь ротному или взводному командиру. Рассказ о том, что произошло с группой, был бы принят за сочиненную на ходу легенду… Впрочем, можно было показать бинокль и микрокарту шпиона, жаль, что не захватил его пистолет… Но теперь поздно об этом думать – надо думать о задании. И только выполнив его, можно будет доложить командованию о том, что случилось.
Игорь снова отыскал на карте мост, который нужно было «уничтожить». До него не менее шестидесяти километров. Почти двое суток пути… А в теперешнем его состоянии возможно и больше.
Лейтенант бросил взгляд на часы: в квадратном окошечке циферблата стояла цифра 28. Значит, учения, скорее всего, уже начались. Перед вылетом разведчиков ориентировали на эту дату.
Итак, что делать? Идти пешим маршем, чтобы потерять время и стать свидетелем благополучной переправы войсковых частей условного противника через реку Каман? Нет, это не годится категорически! Нужно добывать транспорт, это единственный выход. Но как? Останавливать больше нельзя. Захватить? Но для этого надо заставить водителя притормозить и выйти из кабины. А чем привлечь его внимание? Как бы поступили в этой ситуации капитан Никитин или старшина Гусаров? Игорь сосредоточенно перебирал вещи в ранце, ничего подходящего не нашлось. Он встал и, продолжая напряженно размышлять, оперся плечом о ствол березы. И возможно из-за этого контакта с деревом, его вдруг пронзила неожиданная догадка, пришедшая как будто не из головы, а из плеча: «Дерево… Дерево может тебе помочь, лейтенант Березкин!»
Десятки просмотренных кинофильмов и прочитанных книг о партизанском движении в тылу врага, наталкивали на мысль об этом. Страницы художественных произведений и кадры кинолент рисовали зримую картину: по лесным дорогам оккупированной Украины или Белоруссии движутся фашистские грузовики с карателями. И вдруг перед головным автомобилем, каким-нибудь там «Бю'ссингом» или «Кру'ппом», падает поперек дороги огромное дерево и преграждает путь. Пронзительный скрип тормозов, секундное замешательство водителя и его пассажиров… И тотчас же из придорожных кустов слитный грохот автоматных и пулеметных очередей, истребляющих захваченных врасплох фашистов.
«Есть решение! – Игорь с ликованием взмахнул правой рукой с крепко сжатым кулаком. Ведь сказал же когда-то капитан Никитин: «ВДВ – это не только Войска Дяди Васи, ВДВ – это «Возможны двести вариантов!»