— Я не указываю, а предлагаю. Предлагаю вести себя как будущие целители, а не как гопники в подворотне.
— Этот выскочка еще и учить нас будет! — блондин картинно обратился к своему другу.
Я усмехнулся.
— Какие вы нервные. Наверное, переживаете за экзамен больше всех. Говорят, отпрыскам великих фамилий сейчас труднее всего — спрос как с гениев, а в голове… эхо.
По аудитории прокатился сдавленный смешок. Даже Демидов, делавший вид, что ничего не замечает, едва заметно улыбнулся.
— Ты… ты за это ответишь! — побагровел блондин.
— Обязательно, — кивнул я. — Сразу после того, как сдам экзамен. В порядке живой очереди. А ты — нет!
В этот раз уже рассмеялись в голос. Весь спектакль с зачетками был забыт, теперь все внимание было приковано к нашей перепалке.
— Ты об этом сильно пожалеешь, — прошипел блондин. Он бросил злой взгляд на своего дружка, и они вдвоем, с гордым видом, направились к выходу.
Они шли прямо на нас, явно намереваясь задеть меня плечом, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Я не пошевелился.
Когда блондин был уже в паре шагов, я просто посмотрел на него и сказал четко, но так, чтобы он услышал:
— Только попробуй.
В моем голосе не было угрозы.
Только холодная констатация факта. Он на мгновение заколебался, его взгляд встретился с моим, и он, кажется, увидел там что-то, что ему очень не понравилось. Он неуклюже свернул в сторону, почти врезавшись в парту, и им пришлось боком протискиваться мимо.
Они подошли к кафедре, бесцеремонно растолкали оставшихся в очереди, выхватили свои зачетки, в которых, я был уверен, не было ни одного балла, и, бросив на меня полный ненависти взгляд, вышли из аудитории.
Спектакль был окончен. Тишина в аудитории стала почти благоговейной.
— Ну… ты им и выдал, — с восхищением произнес Киржаков. — Круто.
— Драки бы этому делу точно не помогли, — повторил я.
К нам подошла Ольга. Ее глаза еще блестели от слез, но на лице была благодарная улыбка.
— Спасибо вам, ребята, — тихо сказала она. — Они такие уроды. Ненавижу таких.
— Не проблема, — ответил я.
— Блин, а я ведь и правда хотел им морды набить, — вздохнул Киржаков. — Но ты меня опередил. Словами оказалось эффективнее.
Мы втроем подошли к уже опустевшей кафедре. Демидов посмотрел на меня с каким-то новым, нечитаемым выражением.
— Разумовский, у вас крепкие не только знания, но и нервы, — сказал он, ставя мне в зачетку жирные пять с половиной баллов. — В нашей профессии это бывает даже важнее.
Странный все-таки тип. Еще полчаса назад он пытался меня публично утопить, а теперь почти хвалит. Похоже, ему просто до смерти не нравятся чванливые аристократы. Или он просто любит хорошее шоу. В любом случае, я заработал еще пару очков в его глазах.
Забрав свои зачетки, мы решили, что стоит держаться вместе теперь — самый разумный вариант. По крайней мере, до конца этого сумасшедшего экзамена.
После короткого перерыва нас препроводили в другую аудиторию. В отличие от предыдущего помпезного зала, это было обычное, почти школьное помещение, с рядами потертых парт и большой меловой доской. Воздух здесь пах пылью и напряженным ожиданием.
Нас встретила женщина, вид которой мгновенно объяснял, почему адепты боятся теоретического экзамена больше, чем вызова на массовую катастрофу.
Это была пожилая, сухопарая дама в строгом сером костюме и роговых очках, на толстых линзах которых играли блики света. Ее тонкие губы были поджаты в вечно недовольную ниточку, а на носу красовалась внушительных размеров бородавка, которая, казалось, жила своей собственной, отдельной жизнью.
— Рассаживайтесь, адепты, — ее голос был таким же сухим и скрипучим, как несмазанная телега. — Меня зовут Ефросинья Марковна Пыжова, Магистр Целитель. Сегодня я принимаю у вас теоретическую часть экзамена.
Она подождала, пока все рассядутся по местам, и обвела нас тяжелым, пронизывающим взглядом.
— На выполнение вам дается три академических часа. На столах ничего. Оружие сегодня — ручка и мозг. Всё остальное — лишнее. Списывать или использовать любую магию не советую. Замечу — выкину обоих, без права пересдачи в этом году. Начали.
Она махнула рукой, и на партах перед каждым из нас материализовались толстые, запечатанные конверты.
Я вскрыл свой и бегло пробежался по вопросам. Работа предстояла обширная, но, к моему облегчению, вполне подъемная.
Первый, самый большой блок, занимавший добрых две трети всего экзамена, был по сути, проверкой базовых медицинских знаний. Стандарты лечения инфаркта миокарда, техника наложения артериального жгута, дифференциальная диагностика острого живота, интерпретация ЭКГ… Основы. Это я знал еще лет двадцать назад, в своей прошлой жизни, и мог бы написать по каждой из этих тем небольшую монографию.
Второй блок касался непосредственно целительства с применением «Искры». Техники снятия магических ожогов, купирование последствий проклятий низшего уровня, способы энергетической подпитки пациента в критических состояниях.
