Тут лес рук заметно поредел. По аудитории пронесся сдавленный шепот. Я снова поднял руку, на этот раз уже с реальным намерением ответить. Вопрос был хороший, на понимание, а не на зубрежку.
Демидов окинул аудиторию взглядом. Мою руку он заметил, но намеренно проигнорировал. Его взгляд остановился на симпатичной девушке с русой косой.
— Как вас зовут?
— Ольга Перова, — девушка встала. — Из Ковровской уездной больницы.
— Слушаем вас, Ольга.
— Ну… — она запнулась, — при септическом шоке есть живой возбудитель в крови, а при инфекционно-токсическом — только его токсины…
— Неверно, — мягко, но непреклонно прервал ее Демидов. — Возбудитель может присутствовать в обоих случаях. В чем разница в реакции организма?
Ольга покраснела, что-то промямлила и села.
Демидов обвел взглядом оставшихся четверых смельчаков с поднятыми руками. Его выбор пал на какого-то парня, сидевшего недалеко от меня. Тот тоже начал говорить что-то путаное про токсины и бактерии.
— Тоже не то. Садитесь, — Магистр начал терять терпение. Наконец, его взгляд остановился на мне. — Так, хорошо. Давайте послушаем вас. Представьтесь.
— Адепт Илья Разумовский. Муромская городская больница.
— Слушаем, адепт Разумовский.
— Ключевое различие в иммунном ответе, — начал я спокойно. — При инфекционно-токсическом шоке основное повреждающее действие оказывают экзотоксины конкретного возбудителя, вызывая специфические поражения. При септическом же шоке запускается неконтролируемая, системная воспалительная реакция самого организма. То есть, организм начинает убивать сам себя цитокиновым штормом в ответ на наличие любого возбудителя. Именно в этом и есть принципиальная разница в патогенезе.
На несколько секунд в аудитории повисла тишина. Демидов смотрел на меня с нескрываемым интересом.
— Вот, — он обвел аудиторию рукой. — Не просто правильно, а с полным пониманием сути процесса. Очень хорошо, Разумовский. Садитесь.
Я сел, чувствуя на себе несколько десятков удивленных и парочку завистливых взглядов.
— Хорошо. Третий вопрос. И это вопрос со звездочкой, — в глазах Демидова заиграли азартные огоньки. — Пациент с установленным диагнозом «ботулизм». На стандартную терапию антитоксической сывороткой не отвечает. Состояние прогрессивно ухудшается. Ваши дальнейшие диагностические и лечебные действия?
В этот раз руку подняли всего трое, включая меня. Магистр обвел нас взглядом.
— Так… значит, знают немногие. Ничего, ничего страшного. Вы, Разумовский, уже отвечали, — он кивнул мне. — Давайте послушаем кого-нибудь из ваших коллег. Пожалуйста, вы.
Он указал на молодого, крепкого парня с упрямым выражением лица.
— Киржаков Михаил. Центральная больница города Гусь-Хрустальный, — представился тот, поднимаясь. — В таком случае нужно… нужно увеличить дозу сыворотки и добавить мощные антибиотики широкого спектра!
— Увеличить дозу? — Демидов усмехнулся. — Коллега, вы рискуете спровоцировать у пациента анафилактический шок и убить его на месте. Не говоря уже о том, что сыворотка действует только на несвязанный токсин, а если она не помогла сразу, то дальше лить ее бессмысленно. Неправильно.
— Но я на практике… — начал было спорить Киржаков.
— Ваша практика может стоить пациенту жизни, — отрезал Магистр. — У нас есть стандартные протоколы.
— Но если других вариантов нет, а пациент умирает⁈ — не унимался парень. — Иногда риск — единственное, что остается!
— Как ваша фамилия, вы сказали? — терпение Демидова явно подходило к концу.
— Киржаков.
— Так вот, Киржаков, пока вы адепт, вы должны следовать протоколам, а не рисковать. Давайте прекратим этот бессмысленный спор.
Тут я не выдержал. Парень, конечно, излагал свои мысли коряво, но в них было рациональное зерно, которое Демидов в упор не хотел видеть.
— Прошу прощения, Магистр, что вмешиваюсь, — я поднялся со своего места. — Но, я думаю, коллега Киржаков, возможно, имел в виду, что в условиях ограниченных ресурсов, как, например, в его уездной больнице, где может не быть доступных альтернативных методов лечения, его тактика, пусть и крайне рискованная, но может оказаться единственным шансом. Иногда действительно приходится выбирать из двух зол меньшее.
Ольга Перова, девушка с русой косой, бросила на меня быстрый, но явно одобрительный взгляд.
— Мы здесь не обсуждаем особенности работы в уездных больницах! — мягко ответил Демидов. — Хватит устраивать балаган! Садитесь, Разумовский.
И тут подал голос один из мажоров — рослый блондин с наглой физиономией.
— Да, действительно, хватит затягивать этот цирк. Магистр сказал «нет», значит «нет». Давайте уже дальше.
Магистр, который только что отчитывал меня и Киржакова, на эту откровенную наглость не отреагировал никак. Вообще. Словно и не слышал.
Ага. Вот оно что. Ситуацию стала кристально ясной. У этих ребят врожденный иммунитет к правилам Гильдии. Сынки каких-нибудь важных чиновников, не иначе. Понятно, почему они так себя ведут.
— Ладно, — Демидов прокашлялся. — Переходим к следующему вопросу…
