В этот момент из-под стола выскользнул кот — тощий, с чёрной потрёпанной шерстью. Он мгновенно заметил обессилевшую крысу и бросился к ней. Один укус, и грызун перестал дёргаться, а кот принялся за трапезу, не обращая на меня никакого внимания.
— Приятного аппетита, дружок, — хмыкнул я, наблюдая за животным.
Странно было видеть домашнего кота спустя столько времени. В прошлой жизни к концу первого года апокалипсиса почти все городские животные либо погибли, либо ушли за город — в леса и поля, где еще можно было найти пропитание. Большинство домашних питомцев не пережили первую зиму без хозяев. Но самое удивительное, что вирус не действовал на животных — они не превращались в зомби, независимо от количества укусов. Ученые из убежища на Урале выдвигали теорию, что инфекция специфична только для человеческого организма, что вызывало массу вопросов о её происхождении.
К моему удивлению, кот поднял голову и уставился прямо на меня. Совершенно без страха, просто с обычным кошачьим любопытством. В его жёлтых глазах читался голод, но не только — что-то вроде оценивающего интереса, словно он раздумывал, представляю ли я опасность, или, может быть, могу оказаться полезным.
Закончив с крысой, кот облизнулся и, к моему изумлению, не убежал, а направился в мою сторону, где остановился в паре метров, присел и принялся вылизывать лапу, всем своим видом показывая полнейшее равнодушие, но при этом явно не собираясь уходить.
— Что, тоже решил пересидеть апокалипсис? — усмехнулся я. — Могу тебя понять, приятель.
Говорить вслух было странно, но одновременно — успокаивающе, поскольку когда мой собственный голос звучал в ушах, тот, другой — внутри — словно отступал. Да и присутствие живого существа, которое не пыталось убить меня, было чем-то вроде якоря, удерживающего в реальности.
Я вернулся к изучению новой способности, ведь споры всё ещё клубились вокруг моих пальцев, готовые к использованию, а мне нужно было проверить их действие на более серьёзных целях.
Осторожно выглянув в окно, я заметил на улице трёх зомби: один — обычный медленно плетущийся мертвяк; второй — посвежее, из недавно обращённых, двигался быстрее и координированнее; третий выглядел чем-то средним между ними.
Концентрация, мысленный приказ — и часть спор устремилась к зомби, легко преодолев расстояние в пару десятков метров и окутав первую цель — медляка. В моём сознании снова зажглась «лампочка», но не такая тусклая, как от крысы.
Повторив процесс со вторым мертвяком, более свежим, я увидел:
И с третьим:
Я буквально видел, как три энергетические нити тянутся от зомби ко мне, а процесс поглощения был медленным, но стабильным. Что интересно, мертвяки никак не реагировали на воздействие — ни один из них даже не попытался смахнуть невидимые споры или как-то избавиться от них. Для них процесс оставался абсолютно незаметным, как и для крысы ранее.
Через некоторое время один из зомби, тот что средний по силе, начал медленно уходить, бесцельно бредя вдоль улицы. Когда он удалился метров на тридцать, я почувствовал, как нить связи истончается и рвется.
Интересно… значит, у способности есть ограничение по радиусу действия. Примерно тридцать метров — полезно знать при планировании атак на подвижные цели.
Два других зомби остались поблизости, бессмысленно топчась на одном месте. Примерно через полчаса первый зомби — медляк — просто рухнул на асфальт бесформенной кучей, причём его тело не рассыпалось в прах, как при прямом Поглощении, а скорее высохло, как мумия, лишившись всей жидкости и жизненной энергии.
Второй мертвяк, самый крепкий, продержался дольше, но и он в конце концов осел на землю.
Итого 19 единиц энергии за… примерно час? При прямом Поглощении я бы получил минимум втрое больше за считанные секунды. Зато у спор были другие преимущества — незаметность воздействия и дистанционность. Они действовали на расстоянии до тридцати метров и были абсолютно невидимы для жертвы. С такой способностью я мог метить цели, не привлекая внимания, и получать энергию без риска быть обнаруженным. Идеальный инструмент для разведки и постепенного накопления сил.
— Интересно, а на Отожравшихся и псиониках эта штука тоже работает? — пробормотал я, почёсывая подбородок.
